А лорд Викандер вдруг опустился на корточки перед сыном (мальчик окончательно растерялся), сжал его кисти в своих больших теплых ладонях. – Виттор, не знаю, как обернется, – заговорил негромко, даже глухо. – Но запомни одно: ты Викандер. За этим именем история, честь и гордость. Викандеры не преклоняют коленей, но служат верно и никогда не предадут тех, кто от них зависит.
Вит знал. «Верность и честь» – было написано на их семейном гербе под мечом и рукой с растопыренными пальцами в черной перчатке.
– Я постараюсь отстоять эти серьги, – продолжал отец.
– Если нет, у меня есть еще кое-какие варианты. Никто не сделает из моих детей рабов.
– Лучше быть мертвым и свободным, чем живым рабом? – спросил Вит, вглядываясь в удивительно серьезные и одновременно печальные глаза отца, такие же синие, как у него самого.
Лорд Викандер вздрогнул как от удара.
– Кто тебе такое сказал? – строго потребовал ответа.
Вит только дернул плечом.
– Так, услышал.
Тогда отец водрузил ладони сыну на плечи.
– Мы не будем ни мертвыми, ни рабами, – пообещал серьезно.
– Да, отец, – покорно отозвался Вит.
А сам подумал, что отец совсем не так уверен в своих словах, как хотел показать.
Дом горел.
Все произошло слишком быстро, Вит толком ничего и не понял. Он спал в своей кровати, когда в комнату ворвалась мама, держащая за руку испуганную Виту; обе в ночных сорочках.
Сестра терла глаза.
Дом наполнялся запахом гари.
– Вит, скорее! – Леди Викандер схватила его за руку и практически силой вытащила из постели.
– Бежим!
– Куда?! – прокричал мальчик испуганно и тут же закашлялся: горло драло неимоверно.
– Вниз! – Мать уже бежала по лестнице. – Белые поставили купол. Не казнь, всего лишь пожар… Может, купол вас пропустит…
Если защитный купол ставят заведомо против кого-то, то жертву он не выпустит, это Вит знал – учитель рассказывал, и отец тоже. Но кто? За что? «Коршун» Ширадин? Нет, он не маг, отец сказал. Тогда кто приказал? Король, которого лорд Викандер называл сопляком?
– Скорее!
Первый этаж был заполнен дымом.
Из глаз хлынули слезы.
– Жжет, – захныкала Вита.
Мать бросилась к столику. Схватила нож для масла, с его помощью оторвала два больших куска ткани от подола своей сорочки – та стала длиной выше колена – обильно полила водой из графина и вручила детям.
– Прижмите к лицу!
Все так быстро. Твердая рука и твердый голос. Вит никогда не видел свою мать такой. Теперь-то он по-настоящему испугался.
