Но как узнать, хотят они становиться твоими невестами или просто хорошими друзьями?
– Я не знаю, Сергей Петрович, – взволнованно прошептал Антоша, – может быть, надо спросить об этом у их старшей?"
"– Я не хочу впутывать ее в это дело, Антоша, – ответил вождь, – не надо ей об этом вообще знать. Давай сделаем так. Сейчас я объявлю их под твоей защитой, а потом, когда они смогут говорить сами за себя, вы снова придете ко мне все вместе. Пойдет?
– Пойдет, Сергей Петрович, – сказал мальчик, – только какой из меня защитник, если я даже не смог защитить сам себя?
– Я же тебе уже говорил – Андрей Викторович будет учить тебя и всех нас всему, что знает сам.
Мы еще легко отделались. Если бы недружелюбие проявил взрослый дяденька (и не по малолетнему скудоумию, а со злом), то последствия могли бы быть тяжкие.
Отставной прапорщик только молча кивнул. Он уже и сам понимал, что, ориентируясь на абсолютную лояльность Гуга и его сестер, они несколько расслабились и чуть было не огребли больших проблем.
– Хорошо, – тихо произнес Антон-младший, – начинайте, Сергей Петрович, а то мне сейчас опять станет плохо.
Мара перевела девочкам эти слова Антона-младшего, и тут самая старшая из Антошкиных невест по имени Вета пулей метнулась в ту сторону, где, замерев в ужасе, за всем происходящим наблюдали дети и подростки. Она вернулась обратно, таща за руку упирающуюся высокую худую девочку со светло-русыми волосами и почти правильными европейскими чертами лица.
– Вот, – перевела Мара, – это есть мой друг Сали.
Антоша пусть брать ее будущий женщина тоже.
– Антон? – вопросительно произнес Петрович.
– Я ее почти не знаю, – прошептал Антон-младший, – она стеснялась и все время стояла в стороне. Но если Вета хочет, то пусть будет.
– Витальевна, а ты что скажешь?
– Тихая, спокойная, скромная девочка, – сказала женщина, – очень исполнительная, что ни скажешь – все делает молча. И еще, мальчики, мне кажется, что она нас боится.
– Это она зря. Бояться нас не надо. Мы не злые, просто очень злопамятные.
Мара, спроси у этой Сали, хочет ли она стать будущей женщиной нашего Антона?
Сали, неуверенно улыбнувшись, едва заметно кивнула, и учитель подумал, что этот ребенок раньше кем-то был очень и очень зашуган. Надо будет об этом отдельно поговорить с Антошкой, но, конечно же, не сейчас.
Вета радостно улыбнулась и обняла Сали за плечи, потеревшись с ней носами.
– Теперь нас половина девочка – белый, половина – черный, – перевела Мара ее слова.
![Обложка книги Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]](/uploads/posts/images/6/alyi-flag-akvilonii-itogovaia-transformatsiia-si.jpg)
