Все как обычно – подъем, зарядка, умывание, завтрак, развод на работы. Пока в береговом лагере Марина Витальевна и прочая женская часть клана готовились к полуденному празднеству в честь летнего солнцестояния, Сергей Петрович повел свою бригаду на лесоповал – продолжать тянуть просеку к будущему дому. Сваленные деревья тут же, на месте, очищали от ветвей, а хлысты без всякой дополнительной обработки вытягивали к стройке и складировали в штабель.
До обеда успели углубиться в лес метров на пятьдесят, оставляя за собой коротенькие пеньки и горы отходов вдоль обочин.
Вытаскивать эти, годящиеся только на топливо, ветки и обрезки вершин не хватало ни сил, ни времени, ни рабочих рук."
"Много мороки доставил исполинский дуб, вставший на пути просеки. Сантиметров семидесяти в диаметре у основания ствола, он был самым настоящим лесным богатырем, и долго сопротивлялся натиску цепной пилы. Но вот наконец сдался и он. Сергей Петрович уже предвкушал, какие роскошные широкие доски для перекрытия крыши выйдут из этого дуба.
Древесина его мелкослойная, твердая, плотная и очень тяжелая. Но возникла одна проблема – УАЗ не мог сдвинуть с места сорокаметровый хлыст даже на первой пониженной передаче. Самую массивную, комлевую часть, пришлось отделять от ствола прямо на месте, на что тоже ушло немало времени.
И вот наконец Марина Витальевна в береговом лагере энергично и весело застучала, зазывая на праздничный обед; и рабочая бригада, собрав инструменты и сложив их в УАЗ, чин чином направилась на ее зов – частью на машине, а частью пешком.
Ляля отвязала лошадь от привязи и повела ее за собой. Жеребенок радостно побежал следом, предчувствуя встречу со своей новой подружкой. Когда все прибыли в береговой лагерь, до полудня оставалось еще полчаса. Как раз хватало времени, чтобы смыть с себя грязь и пот перед дружеским застольем, ополоснувшись в Ближней. Поляна была уже накрыта, а в заводи охлаждалась, дожидаясь своего часа, бутылка армянского коньяка.
Буквально за минуту до полудня, когда Андрей Викторович уже готовился разлить коньяк по стаканчикам, а глaва клана собирался произнести праздничную речь, со стороны Дальнего послышались какие-то звуки, похожие на человеческие крики. Там, далеко, кто-то вопил жалобно и обреченно, а кто-то – яростно и победоносно. Собаки, вскочив со своих мест, стали громко лаять в ту сторону, предупреждая хозяев, что на них надвигается опасность.
