Вернувшись к себе в цех и дождавшись приезда Антона Игоревича, учитель начал отдавать последние указания.
– Так, – сказал он Лизе, – мы с Валерой сейчас уходим, ты остаешься здесь за старшую. Поднимайте стены в максимальном темпе, но только чтобы без брака. Когда закончите с общежитием, вернитесь к сушилке и поставьте чердачные стены.
Девушка заверила, что все будет сделано.
Полуафриканкам было сказано, что двое из них во главе с Алохэ-Анной отправляются помогать делать кровлю, а остальные сперва грузят в УАЗ большую стремянку, доски, а потом делают то, что им скажет Лиза.
После этого, не став дожидаться окончания погрузки досок, Петрович собрал весь необходимый инструмент и повесил на плечо свою мосинку; Алохэ-Анна взяла мешок с нагелями и банку с клеем – и они отправились в путь. В самом конце пути их обогнал Антон Игоревич на УАЗе.
Посмотрев на свой фронт работ, Петрович подумал, что из-за отсутствия черного потолка дело тут будет, пожалуй, потяжелее, чем обычно. Придется работать прямо сверху, с риском навернуться с высоты при первом же неловком движении.
Для того чтобы ноги не скользили по дереву, он разулся сам и приказал разуться Валере и Алохэ-Анне."
"Первые два нащельника и кроющую их доску он уложил со стремянки не по концам лагов, которые козырьком на полметра выступали за линию торцевой стены, а как раз вдоль этой самой стены, получив возможность в относительно нормальных условиях сформировать себе козырек почти метровой ширины, на который уже можно было забраться и работать сверху.
Было страшновато, но мужчина старался не смотреть вниз, сосредоточившись на выравнивании поданных снизу досок и просверливании отверстий под нагеля. Валере тоже было страшно, но и он держался изо всех сил. В конце концов, вчера именно он, балансируя на козлах, крепил эти лаги к балкам. По внешнему виду Алохэ-Анны вообще нельзя было понять, какие эмоции она испытывает. Как всегда, когда она помогала супругу в каком-нибудь деле чуть посложнее «подай-принеси», она была сосредоточена и внимательна, как хирург при проведении операции на сердце.
А вообще, работа шла даже раза в два быстрее, чем обычно, поскольку никому не надо было нагибаться под балки или переступать через лаги. Главное было – не бояться, и при этом соблюдать осторожность. Хотя, если оглянуться, с высоты как на ладони были видны и береговой лагерь с суетящейся у котла Мариной Витальевной, и промзона, где вокруг общежития муравьями суетились Лизины девочки.