В этот момент подошел хранитель обнюхал меня и удовлетворительно кивнул. Неожиданно на всю комнату раздалось урчание его живота. Самое удивительное, что мой живот ответил ему такой же трелью.
— Молодец, что напомнил о завтраке, хоть и таким способом! — сказал Зак, погладив того по голове.
Хранитель испытывал какую-то особую любовь и уважение к Заку. Отвечая на его ласку, он как большой двухголовый кот стал тереться об его ноги. Картина была очень умилительной. Особенно, когда он поднялся на задние ноги и потянулся, чтобы облизать лицо тому.
— Лапушка, давай ты переоденешься и пойдем есть. Иначе хранитель уже готов начать жевать меня. Ты останешься с нами завтракать, Элимас? — видимо, в благодарность он решил пригласить с нами за стол и элохая.
— Разве я могу отказаться от такого приглашения! — радостно ответил тот.
Мужчины, возглавляемые хранителем, довольным таким поворотом дел, дружно направились на кухню. В комнате со мной остался только Элик, чтобы помочь мне с платьем, как он выразился.
— Елена, как ты себя чувствуешь после того, что произошло вчера? — тихо и неуверенно спросил он, даже не смотря при этом мне в глаза.
— Зак с Дэроком тоже с этого вопроса начали утро! Чувствую себя физически нормально, не переживай, ничего не болит. Только не знаю, как-то неудобно себя чувствую из-за того, что произошло. Мне раньше не приходилось быть в такой ситуации, — ответила, тоже не смотря на него. Не было во мне столько стойкости, чтобы говорить об этом.
— Да, знаю. Но, к сожалению, у тебя была сильная аллергическая реакция на те фрукты.
На нас они не действуют, а вот на тебя они подействовали как сильный возбудитель. Рояна приезжала и осматривала тебя, если ты не помнишь. Именно она не разрешила давать тебе каких-либо лекарственных препаратов. Слишком резкая и большая нагрузка была бы на твое тело. Мы могли тебя потерять. Да, мы выбрали не самый лучший способ, возможно. Но мы уже отдали тебе свои сердца. То, что произошло вчера, все равно бы произошло немного позже.
Мы понимаем, что ты была не готова к такому, но мы очень старались, чтобы ты осталось довольной, — сбивчиво и запинаясь местами, говорил он.
— А ты сейчас за всех говоришь как переговорщик! Я понимаю, что такое случилось бы позже и намного позже. Но сказать, что все было плохо не могу, так как немногое помню! Сказать хорошо, что так произошло, или нет не могу, но думаю, это к лучшему. По крайней мере, я на это надеюсь, а точно мы узнаем спустя время.
