— Это ты себя мучаешь, а не я тебя! Поговорим, когда ты станешь поправляться! — прижалась еще сильнее, от чего по его телу прошла дрожь, но оно уже не так содрогалось и не пыталось сжаться по максимуму.
— Елена, ты молодец, ему становиться легче, он уже не пытается уйти за грань космоса! — радость в голосе была такой, будто я не обнимала Ларэна, а пришивала ему оторванные руки и ноги обратно на места.
— Это хорошо, но мне пока не становится легче, хотя и не хуже тоже. Только очень хочется спать, веки прямо неподъёмные, — ответить я смогла, а вот открыть глаза сил не хватало.
Я стала проваливаться в темноту, засыпая.
Но прежде, чем уснуть окончательно, услышала разговор мужчин в палате.
— Вот только пусть поправится этот болван! Я ему все зубы пересчитаю обо все кулаки и стены, которые найду! — рычащий голос Зака невозможно было спутать ни с чьим.
— Ага, сейчас прям, занимай очередь на это развлечение! — ответил ему Урих, в голосе которого слышалось беспокойство.
— Действительно, ты был прав, Дэрок. Все воспоминания в голове Ларэна — это только его фантазии и кошмары, а не реальность. Он в них так сильно верит, что они для него настолько реальны! Так быть не должно, видимо, на него дополнительно воздействовали. Надо найти тех, кто это сделал! — сказал новый знакомый. Потом хлопнула дверь, а я уснула.
Проснулась от того, что рядом спорили мужчины. С просони не смогла сначала разобрать их разговор, да и жуткий запах туманил разум.
Было чувство, что меня облили чем-то липким, теперь это высохло, сильно раздражало кожу и чесалось.
— Надо как-то помыть Ларэна и теперь еще Елену отстирать от этой жуткой дряни, — ворчал Урих.
— А, по-твоему, когда кто-то умирает в агонии, на нем распускаются цветы с приятным ароматом? — бубнил на него Элик. Честное слово, как два старых ворчуна, с утра пораньше уже чем-то недовольны.
— Привет! — смогла прохрипеть, с трудом разлепив хоть один глаз.
— Ну, наконец-то, ты проснулась! Как ты себя чувствуешь? — спросил Элик, в секунду оказавшись у кровати. Неизвестность о моём состоянии его вымотала за одну ночь, это было видно.
— Пить хочу и в душ, а еще вдохнуть воздуха свежего! — пока я договаривала, Урих уже принес стакан с трубочкой. Давно мне вода не казалась такой вкусной, чувство будто из организма всю воду выпарили.
