Да, конечно, позвоню и поздравлю, я помню. Правда? Надо же… А знаешь, кто сейчас рядом со мной? Тетя Тома Крапивина. Нет, одна, без сына, он в поход ушел… Тебе огромный привет, — кивнула она Тамаре. — Всего на пару дней, в понедельник улетит. Жаль, что вы не увидитесь… Значит, в следующий раз. Хорошо, хорошо, родная. Не волнуйся, я обязательно позвоню. До свидания! — И пояснила подруге: — Бедный ребенок! Никак на разницу во времени перестроиться не может.
— А кого поздравить-то нужно? — поинтересовалась Тамара.
— Артема. Сегодня — день вашего памятного заплыва, а соответственно — день его рождения. Сорок лет ему исполнилось.
«Значит, Алексею в августе будет сорок два, — машинально подсчитала Тамара и почувствовала, как заныло сердце. — А годы летят…»
…Праздновать день рождения Крапивиной и первый, успешно сданный экзамен группа решила на природе: к счастью, погода наладилась и снова палило солнце.
Сложив в большую сумку продукты, Тамара взглянула на часы и решила быстро принять душ.
Следуя старым студенческим приметам, голову перед экзаменом она никогда не мыла, и волосы переживали этот стресс весьма болезненно: кучерявились, сбивались в редкие пряди и, казалось, их становилось намного меньше.
Обмотав голову полотенцем, она вышла из душевой и успела заметить, как закрылась входная дверь в коридор. Решив, что это кто-то из соседей, она зашла к себе в комнату и обомлела: на письменном столе лежали завернутые в целлофан красные розы.
Таких замечательных цветов ей еще ни разу в жизни не дарили! «Пять», — растерянно сосчитала она и вдруг заметила среди листьев маленький розовый комочек. Едва она освободила цветы от целлофана, как на ладошку вывалился плюшевый котенок. «Леша!» — охнула она, чувствуя необыкновенный подъем и волнение.
Забыв о полотенце, Тамара выскочила в коридор, но никого, кроме возвращавшихся с экзамена возбужденных однокурсников, там не заметила.
Переодевшись и расчесав мокрые волосы, она поставила розы в найденную в шкафу трехлитровую банку, снова вышла в коридор, миновала лифты и, решительно тряхнув не высохшими еще прядями, побежала вниз по лестнице.
Постучав в дверь блока, где жил Радченко, и не услышав ответа, она неуверенно зашла в темный тамбур. Припомнив, что он так же, как и она, живет в «двушке», снова постучала. И снова тишина.
