Заодно покажешь, как со всем этим управиться: столько вилочек, попробуй сразу догадайся, какая нужна!
— Значит, так, — воодушевилась Инна, не разучившаяся за долгие годы разлуки быстро прощать подругу. — Устрицы добывают главным образом в проливе Ла-Манш и на атлантическом побережье. Но есть места и на Средиземном море. Кстати, родители Дени несколько лет назад продали бизнес по разведению пресноводных устриц в озере То. Добывают их так: совсем крошечные, они попадают в специальные сети, через восемь месяцев их удаляют из садков и переселяют на устричные фермы.
Еще два-три года требуется, чтобы устрицы подросли, затем их помещают в специальные плантации, и только через год они попадают в ресторан.
— Ничего себе! Я думала, все куда проще: поймали — и на стол.
— Так многие думают, — кивнула головой Инна и перевела взгляд на огромное трехъярусное блюдо со льдом, сплошь покрытое разнообразными ракушками. — Вот это — устрица, и называется она…
— …И правда, вкусно, — отложив в сторону специальные вилочки, согласилась Тамара.
— И вино чудесное, надо запомнить название.
— Я была уверена: тебе понравится! — обрадовалась Инна. — Устрицы с атлантического побережья пользуются самым большим спросом и особенно ценятся гурманами. А вот от шампанского ты напрасно отказалась: здесь подают не только лучшие классические сорта, но и новые, никому не известные. Даже странно: прежде ты слыла авантюристкой.
— Разве? — округлила глаза Тамара. — Впервые слышу.
— Ну конечно! Одна история с заплывом чего стоит! Знаешь, как в тот вечер тебя все зауважали? Ого-го! Мне потом Артем рассказывал.
— Надо же, а мне казалось, что все постарались об этом побыстрее забыть, — недоверчиво покачала она головой и достала сигарету.
Услужливый официант с зажигалкой тут же оказался рядом.
— Как мы все тогда за вас перенервничали! — вздохнула Инна.
— Несколько лет назад судьба снова забросила меня в тот город, — выпустив дым, задумчиво произнесла Тамара. — Выкроила время и решила прогуляться, вспомнить молодость.
Знаешь, куда сразу после общежития меня ноги понесли? К реке! Кстати, парк и набережную не узнать: все перестроили, вычистили, замостили… Впрочем, зачем я тебе рассказываю? Сама небось видела — ведь это твой родной город. Так вот, дошла я до середины моста, глянула вниз — и дурно стало! Это я к тому, что если и была авантюристкой, то давно перестала ею быть. Не просчитав всех последствий, и шага вперед не сделаю.
