Тамара практически переселилась в комнату Алексея, и он все чаще намекал, что пора бы ей окончательно перебраться: ну сколько можно бегать туда-сюда за каждой мелочью! Да и Щедрин, казалось, прочно обосновался на месте Крапивиной — даже кровати вместе сдвинул по примеру Алексея.
В перерывах Радченко пропадал в лекционных аудиториях второкурсников и на глазах у всего курса прямо со ступенек подхватывал бегущую к нему навстречу Тамару, кружил ее на руках да так и выходил вместе с ней в коридор. Однокурсницы смотрели на них с легкой завистью: втайне каждая из них мечтала оказаться на месте Крапивиной.
В том, что эта пара вот-вот объявит о свадьбе, никто не сомневался. Бракосочетания в студенческом городке и так следовали одно за другим: весна — пора свадеб. И Тамара, и Алексей в душе давно были готовы к такому событию: оставался лишь маленький шаг, даже не шаг, а движение губ.
И все же Леша молчал, хотя был нежен и заботлив как нельзя более. Тамаре в ожидании важных слов — признания в любви и предложения выйти замуж — приходилось шутить, что она должна хорошенько подумать о полном переселении.
Вдруг они поссорятся? Надо же на такой случай иметь «запасной аэродром»! Как тот же Витька Шумов! И вообще она — женщина и, как любая женщина, должна периодически показывать свой характер! «Чтобы тебе не стало со мной скучно!» — смеялась она.
Лешу эти словесные выпады только забавляли: стоило ей упомянуть о возможной ссоре, как он тут же хватал ее в охапку и грозно шипел: не дождешься! Тамара делала вид, что пытается вырваться, в результате все это переходило в шутливую борьбу, когда она и не собиралась серьезно сопротивляться, а он, выбирая главным орудием поцелуи, доводил выяснение отношений до желанного финала.
Вот так и случилось то, что должно было случиться: увлеченные любовной игрой, они то ли забыли, то ли махнули рукой на то, что один из дней мог оказаться опасным для открытого секса.
…Заканчивался десятый день задержки месячных, и, вся изнервничавшись, Тамара поняла, что придется отправиться на прием к гинекологу.
В понедельник она встала ни свет ни заря, бесшумно оделась, прихватила сумку, но едва коснулась дверной ручки, как услышала сонный голос Алексея:
— Ты куда?
— В поликлинику, за талончиком. На всякий случай, — произнесла она достаточно бодро, хотя почти всю ночь не спала: вдруг подтвердятся худшие опасения?
— Подожди, я с тобой, — тут же привстал он на кровати.
— Спи, тебе только к десяти в институт.
