Беспомощно взглянув на Тамару, она уткнулась головой ей в плечо и разрыдалась. Забыв о лекции, та обняла ее за плечи и стала успокаивать. Через пару минут на них стали обращать внимание сидящие рядом студенты. То, что в аудитории творится что-то неладное, заметил и лектор.
— Если у кого-то возникли проблемы и он не может дождаться перерыва, покиньте аудиторию, — строго произнес он.
Сидевший в первом ряду староста потока привстал и, разглядев, кто является нарушителем спокойствия, тут же подбежал к кафедре и принялся что-то объяснять на ухо преподавателю.
В нарастающем гуле голосов лектор кивнул ему и постучал по столу указкой:
— Продолжаем!
Перепрыгивая через ступеньку, староста быстро поднялся наверх, перехватил из рук Тамары в спешке собранные вещи, свел Инночку вниз по ступенькам и закрыл за ними дверь. Кушнерова смогла успокоиться лишь к началу большого перерыва. В туалете, куда они спрятались от чужих глаз, она умыла лицо, взглянула в зеркало на наблюдавшую за ней подругу, развернулась и тут же ее обняла.
— Обещай мне, — прошептала ей на ухо Тамара, — обещай, что больше не будешь плакать. Хотя бы пока не родишь.
— А ты не будешь на меня обижаться?
— До родов обещаю не обижаться. Даже если ты мне соврешь с три короба, забудешь о моем дне рождения, станешь выгораживать Лешку с Артемом и… поклянешься в платонической любви к декану.
— А декан здесь при чем?
— А он всегда при чем, — загадочно ответила Тамара и предложила: — Пошли в столовую?
— Мне врачи запретили питаться в столовой. Поехали ко мне домой? Объясним, что мне стало плохо, а ты меня сопровождала.
— Хорошо. Только заглянем в общежитие: вдруг письмо от Лешки пришло? Должен же он наконец-то хоть одно мое получить!
— Ты так и пишешь ему каждый день?
— Пишу, — вздохнула Тамара. — Вот только от него больше писем нет."
"— И мы в субботу получили письмо, из которого стало ясно, что и от нас он ничего не получил. Странно… Может, потому что город закрытый? — предположила Инна. — Давай адрес сверим!
— Давай. Я его наизусть помню.
— А я нет. Дома проверим. — И вдруг Инночка оживилась: — Спорим, что тебя не одно письмо ждет, а целых три!
Но никаких писем для Крапивиной не было, и, расстроенные, они поехали к Рождественским.
В тягостном ожидании хоть какой-то весточки от Алексея прошла еще неделя.
«Может, случилось что?» — изо дня в день все сильнее беспокоилась Тамара. Она даже у Вероники поинтересовалась, не слышно ли каких вестей от пятикурсников, но та успокоила: все в порядке.
