На сегодняшний день меня полностью устраивают только двое: мой заместитель — молодой толковый парень и Мария — секретарша. Бухгалтерия справляется, охрана не в счет, а вот менеджеры… Правило бизнеса номер один: деньги должны работать, или — деньги порождают деньги. Отдавать в работу чужим — ненадежно, поэтому и предлагаю: ищите идею, помогу. Поначалу пытались что-то делать, приносили бизнес-планы. Но все какие-то сырые. Гляну и вижу: там — не учтено, тут — завышено, здесь — приукрашено. Думать не хотят: то ли боятся, то ли ленятся.
— Ни то ни другое. Рядом с тобой сложно принимать самостоятельные решения.
— Считаешь, что надо менять себя, а не команду? Я думала и об этом, — к немалому удивлению Инны, спокойно отреагировала Тамара. — Но и смириться с тем, что мои сотрудники словно в спячку впали, не могу. Иногда хочется взять и тряхнуть всех вместе! Только умом понимаю — нельзя: устоявшийся бизнес не терпит экстремальных ситуаций. В одно мгновение можно или все потерять, или взлететь к немыслимым высотам.
А мне уже есть что терять, да и годы… Не двадцать лет, когда можно жить на голом энтузиазме. Я, например, не переживу, если потеряю дом.
— Кстати, ты обещала рассказать о доме, — напомнила Инна. — И еще я хочу взглянуть на твоего Сережку. Интересно, на кого он похож: на тебя или на Юру? У тебя есть фотография?
Тамара удивленно свела брови, и по ее лицу пробежала тень.
— Кажется, свободное такси, — показала она рукой в направлении потока машин. — Тормози!
Забыв о вопросе, Инна послушно подняла руку…
7"
"…Первое письмо от Алексея Тамара получила в день начала занятий.
Переступив порог общежития, она тут же бросилась к почтовой ячейке на букву «К» и достала заветный конверт, на котором стоял московский штемпель. Взглянув на наблюдавшего за ней водителя с сумками, она вздохнула, спрятала письмо в карман, но едва за пожилым мужчиной закрылась дверь, сбросила на кровать шубу, нетерпеливо надорвала конверт и достала сложенный вдвое листок.
Судя по прыгающим строчкам, добрая часть его писалась в пути.
В коротком письме-записке не было ничего конкретного: так, общие фразы на разные темы, которые чередовались в странной последовательности. Словно мысли писавшего человека так же путались и никак не могли выстроить единую логическую цепочку. Лишь небольшая приписка в конце письма вносила некоторую ясность — Леша относился к разлуке как к испытанию перед принятием какого-то решения.
«Р. S.
