Окруженная нежностью, заботой, вниманием, она чувствовала себя защищенной, желанной и счастливой настолько, что, когда Алексея долго не было рядом, пару раз даже всплакнула: от страха, что сказка растает, развеется, как сладкий волшебный сон, и ей снова придется существовать в безрадостной, бесцветной реальности. Но стоило ей услышать его шаги, увидеть предназначенную лишь ей улыбку, все пугающие мысли тут же куда-то улетучивались.
Как и когда готовился к экзаменам Леша, Тамаре было не понять.
Учился он играючи, да и все другое делал словно играючи: внезапно исчезал и вдруг неожиданно появлялся то с коробкой конфет, то с апельсинами, то с цветами. Всякий раз, когда он вновь возникал на пороге, она отбрасывала в сторону постылый конспект и, махнув рукой на учебу, погружалась в состояние, где фантазии и реальность сливались воедино, и у нее даже не возникало желания отделить одно от другого!
Странное дело, но именно теперь, когда она не готовилась к экзаменам как следует, раз за разом повторялась одна и та же история: тянула самые легкие билеты, получала именно те дополнительные вопросы, которые второпях успевала повторить утром.
Конечно же, здесь играло роль то обстоятельство, что в течение семестра у нее не было «хвостов» и преподаватели помнили ее не только по фамилии, но и по имени. Но видели бы они, как и под чьим чутким руководством Крапивина готовилась к сессии!
Если бы она знала тогда, что этот период будет недолговечным, то постаралась бы запомнить каждый день, каждый час, каждый миг в отдельности, собрала бы по крупицам, засняла на пленку и в самые тяжелые минуты жизни, не замечая бегущих по щекам слез, медленно прокручивала в памяти и переживала заново.
…Сессия у пятикурсников плавно перетекала в госэкзамен по научному коммунизму. Инночка, у которой уже вовсю выделялся животик, переживала за Артема гораздо больше, чем за свои собственные экзамены, и всякий раз испуганно округляла глаза при одном упоминании предмета «научный коммунизм».
Словно это был какой-то страшный, диковинный зверь! На совместных встречах, которые стали почти традицией, Кушнеров поначалу настороженно поглядывал на Тамару, но, убедившись, что та не собирается рассказывать жене историю с пятикурсницей, успокоился и вместе с Алексеем постоянно подтрунивал над подружками.
Последний экзамен для второкурсников и госэкзамен пятого курса совпали в один день.
