Слишком часто в последние две недели он позволял Щедрину пользоваться комнатой по ночам. Естественно, без теплого места в чьей-то кровати он не оставался, но, так как сам не спешил похвастаться и обнародовать новый адрес, его и не спрашивали.
Но на сей раз Филя не сдержался и недвусмысленным намеком дал понять, что одержал доблестную победу над одной из самых неприступных девушек общежития. Имени, как водится, вслух не назвал, но почему-то все, а в комнате их было шестеро, как по команде покосились на Алексея.
Стараясь сгладить возникшую в разговоре неловкость, Пашка тут же вспомнил очередной анекдот, после которого кто-то предложил сходить на дискотеку.
«Долеталась птичка, теперь пойдет по рукам, — стараясь никак не выдать своего состояния, с горечью подумал Алексей. — И куда девались все ее принципы? Кругом одна фальшь и вранье… Однако обидно, — опрокинул он стопку водки, хотя до этого почти не пил. — Захотел чистых чувств, а получил очередную порцию грязи. А ведь все могло быть иначе…»
То, что Тамара предпочла его не просто кому-то другому, а именно Филевскому, с которым у них давно шло негласное соперничество, в данной ситуации не имело особого значения.
«Она — такая, как все», — зудящей занозой засело в мозгу. К тому времени как ребята вышли из комнаты, первоначальный шок от неприятной новости отпустил, но на его месте прочно обосновались глубокая обида и презрение.
Дружная мужская компания со средним ростом не менее метр девяносто спустилась в помещение столовой общежития и тут же оказалась в центре внимания: со всех сторон на них устремились восторженные взгляды, с ними здоровались, улыбались, перемигивались.
Зазвучала музыка, и, недолго думая, Алексей пригласил на медленный танец первую же попавшуюся девушку. Так, как делал это раньше: полуулыбкой, взглядом и легким кивком головы. Юное существо тут же взмахнуло ресницами и, точно загипнотизированное, порхнуло ему навстречу.
«А вот Тамара бы не пошла, — непроизвольно подумал он, но в следующую секунду сам же освободил себя от дальнейших сравнений: — Зато в постель пошла».
И нежно обнял за талию дрожавшую как осиновый лист девушку.
— И как зовут прелестное создание? — спросил он к концу танца.
— Света, — едва слышно пролепетала та.
— В этот момент в другом конце освещенного разноцветными мигающими огнями помещения послышался шум, возникло странное хаотичное движение и под пробежавший по залу гул недовольства в центр танцевальной площадки буквально вывалилась компания хохочущих девушек.
