— Я вас в гости не приглашаю!
Стыдно признаться, но до сих пор она еще не встречалась с парнями. Если не считать пары робких поцелуев провожавшего ее после выпускного вечера одноклассника, можно сказать, и не целовалась ни разу. С ребятами в школе она всегда поддерживала дружеские отношения, но лишь до той поры, пока не начинала чувствовать с их стороны нечто большее, чем просто желание общаться. А уж если они были еще и старше!.. То ли от неумения флиртовать даже в легкой форме, то ли от множества слышанных в детстве нравоучительных запретов и высокого положения мамы Тамара тут же сжималась в комок и мгновенно выстраивала железобетонную стену отчуждения: холодный тон, едкие, колючие фразы…
Наталкиваясь на такое поведение, соискатели ее внимания не просто теряли к ней интерес — при случайной встрече на улице готовы были бежать на другую сторону! За ней даже прозвище закрепилось — Дикая.
Иногда бессонными ночами Тамара горько сожалела об упущенной возможности с кем-то познакомиться, но ничего поделать с собой не могла: в следующий раз повторялась та же история.
Исключений не было. Одноклассник, которому выпало счастье ее поцеловать, даже не подозревал, какое усилие понадобилось Крапивиной, чтобы не оттолкнуть его от себя. Скорее всего потому, что поступать он собирался в военное училище, а у правильной отличницы, воспитанной на патриотических книгах и фильмах, к военным было особое отношение — она их почитала.
Впрочем, даже этот первый не совсем удачный опыт сыграл свою положительную роль, и в колхозе рядом с Инночкой Тамара попробовала вести себя иначе.
Вроде получилось. Впрочем, ребята, с которыми предстояло вместе учиться, поначалу ох как походили на нее робостью и неуверенностью!
Здесь же жизнь столкнула ее со взрослыми (на ее взгляд) мужчинами, да и верной подружки рядом не оказалось…
— Фи-и-и! — скривился третий из парней, у которого, казалось, вообще не было ресниц, настолько они выгорели и сливались с цветом кожи. Долговязый и совсем не широкоплечий, как его приятели, он был обладателем ярко-рыжей густой шевелюры и огромного количества конопушек на лице.
«Клоун!» — тут же нарекла его Тамара. — Ну и первый курс в этом году! Мало того что монашки-замарашки, так еще и грубиянки! Пошли, на военку опоздаем."
"— После первого семестра обтешутся, — усмехнулся парень с глазами-маслинами. — Так что? Не пойдем сегодня первый курс смотреть?
— Да ну их! Разве не знаешь, что поначалу они все гордячки? Зачем время тратить? — махнул рукой Клоун.
