Странное дело, она даже стала находить в этом что-то привлекательное: можно впасть в забытье, можно самой себе задавать вопросы и самой же на них отвечать. Все равно не с кем больше поделиться сокровенным. С замужеством Инки прежняя компания друзей-приятелей как-то распалась, точнее, наступил тот период, когда после долгого тесного общения каждому захотелось чего-то новенького: новых чувств, новых знакомств, новых компаний. Инночка из-за мучившего ее токсикоза почти не появлялась в институте, а хорошенькая головка соседки по комнате была занята мыслями о Пашке.
Да и не были они с Ленкой по-настоящему близки и откровенны…
Словом, Тамара пребывала в состоянии, когда, казалось, все самое интересное осталось позади, а все новое было ненужным, искусственным, ненастоящим. Так что если бы не Лялька Фунтик, погрузилась бы она в самую настоящую депрессию. Правда, слова такого она тогда еще не знала…
Точно чувствуя, что творится у Тамары в душе, новая подружка все чаще заглядывала по вечерам в комнату и пыталась растормошить приунывшую девушку забавными рассказами из собственной жизни.
Неожиданно для себя Крапивина открыла, что та Лялька, которую знают все и к которой она ревновала Алексея, не что иное, как маскировка. На самом деле под маской распутной и бесшабашной девушки, поведение которой зачастую балансировало на грани дозволенного, скрывался совсем другой человечек: мягкий, ранимый, сопереживающий и не по годам умудренный житейским опытом. Да и веселого в ее жизни было не так уж много: одно пребывание в интернате — после того как мать лишили родительских прав — чего стоило! Ждать защиты было не от кого, а защищаться приходилось от всех, да еще старшую на год сестренку беречь: тихоня, ей от всех доставалось.
Главное правило, которому Ляльку научил интернат: лучшая защита — нападение. Она бесстрашно шла судьбе навстречу, рассчитывая при этом только на себя и на данную от рождения смекалку. И Боже упаси было кому-то оказаться ее противником! Ведь как она в институт попала? Выясняла отношения с завучем по воспитательной работе, которая обеих Фунтиных на дух не переносила, и услышала оскорбительную фразу — мол, таких, как они, без роду без племени, не возьмут мыть туалеты даже в родной интернат.
Вот тогда, назло всем, сначала в техникум поступила старшая сестра, а через год Элла прошла по конкурсу в политехнический.
Правда, как и когда Лялька умудрялась учиться — никто не знал, не понимали и того, как ей удается сдавать сессии без двоек.
