А сорта вин, о которых она даже не слыхивала! Следя за выражением ее лица, хозяйка дома лишь посмеивалась: вот вам и воспитание, и великолепный ресторанный сервис, и почитание, оказываемое гостям на самом высочайшем уровне.
Сам дом удивил гостью интерьером, выдержанным в неожиданном для этих мест средиземноморском стиле: легкость, воздушность, простор. Развешанные по стенам морские пейзажи создавали иллюзию, что где-то там, за окном, и вправду плещет синее море, а скупо меблированные витиеватой, почти антикварной мебелью комнаты, с нависающими над садом ажурными балкончиками, помогали представить себя барышней позапрошлого века и чуть ли не парить над землей…
Поблагодарив за ужин, гостья вышла покурить на прилегающую к столовой террасу.
Спустя минуту к ней присоединилась Инна.
— Я такого еще не видела! — восхищенно призналась Тамара. — Морская тема, я так понимаю, от Дени, но во всем остальном… Ты — верх совершенства, дорогая, недаром благородных кровей. Никаких излишеств! Такой тончайший вкус нельзя воспитать, он может быть только врожденным.
— Спасибо, — польщенно улыбнулась Инна. — Знала бы ты, какую развалюху мы приобрели! Зелени пока маловато, — словно извиняясь, добавила она. — Многовековое поместье выкупали четыре семьи. Разделили огромный участок на части, и нам досталась зона с гостевым домиком и прилегающим к нему запушенным старым садом. Пришлось все деревья выкорчевывать, а новые еще не подросли. Хочешь, прогуляемся?
— Спрашиваешь! Жаль, что темнеет, сфотографировала бы. Вдруг какую-нибудь идею украду? — лукаво улыбнулась она.
— Не обидишься?
— Нет, конечно! Я тебе по e-mail все вышлю.
Инна провела экскурсию по саду, как всегда, профессионально, и в очередной раз удивила подругу своими познаниями: как спланировать участок, в каком порядке высаживать растения, как получить идеальный газон, как поступить с зацветшим водоемом.
«Не мешало бы и мне о фонтане подумать, — размышляла Тамара, переведя взгляд на лужайку, где среди композиции из камней и весенних цветов из кувшина с отколотым горлышком вытекал ручеек, петлял по участку и впадал в небольшое озеро, подсвеченное по краям подводными фонарями.
— Журчание воды так успокаивает».
— А кувшин бутафорский? — спросила она.
— Что ты! И не кувшин это вовсе, а амфора, которую много лет назад Дени сам отыскал на морском дне, — с затаенной гордостью пояснила Инна. — Он ведь вырос на море и к старости мечтает переселиться поближе к родным местам. В душе он так и не стал парижанином.
