— Вот этих видишь? — кивнул Пашка в сторону пробиравшихся к нему девушек и снисходительно пояснил: — Так вот, чтобы не возникало никаких недоразумений, одна из них — законная жена величайшего игрока современности Артема Кушнерова, а вторая — подруга другого великого игрока Алексея Радченко. Еще вопросы будут?
За спиной замолчали. Окончание пафосной речи смогли услышать и Инна с Тамарой, что произвело на них различное впечатление: присев на стул, одна из них гордо распрямила спину; другая, почувствовав, что начинает краснеть, сжалась и уставилась взглядом в пол.
— Паша, зачем ты так сказал? — тихо спросила она. — Ты же знаешь, что никакая я не подруга.
— Можешь считать, что отомстил тебе за клоуна! — довольно рассмеялся он. — И потом, даже если я что-то приукрасил — невелика беда: как и любая другая, ты запросто можешь стать его девушкой! Ладно, шучу, — на всякий случай решил он смягчить ситуацию, вспомнив о Тамарином непростом характере и о ее соседстве с Ленкой. — Да не дуйся ты, просто выхода другого не было, иначе эти стулья разломали бы на моей спине! Смотри, во дают! — зааплодировал он удачному пасу Кушнерова, который завершился очередным очком, добытым Радченко.
"
"Спустя пять минут, увлеченная действом на площадке, Тамара забыла о Пашкиной «мести». Даже ей, человеку мало сведущему в волейболе, сразу было ясно, что мастерство Алексея намного выше, чем у остальных игроков. Правда, надо отдать должное и Кушнерову с Филевским — они отличались необычайной сыгранностью.
И все же внимание большинства болельщиков, без сомнения, приковывал к себе Алексей. Особенно когда взмывал над сеткой и, точно гвозди, вколачивал мячи в площадку. Однако стоило Тамаре случайно обернуться, как ей снова стало не по себе: в устремленных на них с Инночкой многочисленных взглядах читались неприкрытые любопытство и недоверие.
Но спустя минуту сомнения по поводу того, что одна из них на самом деле жена Кушнерова, окончательно развеялись. Пока после второй выигранной партии команды менялись площадками, Артем подбежал ближе, хлопнул по руке Щедрина, улыбаясь, кивнул Тамаре и на глазах у всего зала поцеловал Инночку в щеку.
По трибунам пронесся легкий гул, а так как молва о его женитьбе уже гуляла по институту, сомневаться больше не приходилось.
— Томка, если бы ты знала, как я его люблю! — восторженно прошептала Инночка на ухо Тамаре.
«А если бы ты знала, как я люблю Алексея!» — машинально вслед за ней подумала та и испугалась.
