Нас сразу пропускают. Особняк Леонида выделяется среди других домов. Он в два раза больше. Заезжая в ворота, с первого взгляда, даже по облицовке дома, можно определить, что этот человек не стесняется выпячивать на всеобщее обозрение своё богатство.
Мы выходим из машины. Нас встречают охранники, провожают к дому. Уже во дворе у меня закрадывается подозрение, относительно масштаба празднования дня рождения Анны. Никаких припаркованных машин, шума или музыки из дома не доносится.
Поднимаемся на крыльцо. Моё сердце даёт о себе знать, начинает громко трепыхаться в груди.
— Ты скажешь им, что знаешь правду? — спрашивает Адэм, взяв мою руку в свою.
— Нет. Не знаю, — отвечаю растерянно глухим голосом.
Мы не успеваем постучать в дверь, как она сама распахивается. Перед нами стоит Леонид Мартынов. Он отступает назад, пропуская нас внутрь.
— Вы припозднились, — говорит несдержанно, в голосе слышатся недовольные нотки.
— Не настолько, чтобы все ваши гости успели разъехаться, — отвечает в тон Адэм.
— Я немного слукавил, — протягивает руку.
Мужчины пожимают их друг другу.
Леонид переводит взгляд на меня, всматривается.
— Добро пожаловать, Камилла, — я улавливаю волнение в его голосе. — Пожалуйста, проходите.
Мы не успеваем ступить и нескольких шагов, как слышится голос:
— Кого там нелегкая принесла, Лёня?
В холле появляется женщина. Короткие кучерявые волосы, крашенные в блонд, очки с толстой оправой не скрывают синеву глаз, лицо морщинистое — это все, что я успеваю отметить за короткое время.
Она не может быть Анной, выглядит старше. Скорее всего — их мать. Женщина смотрит на нас с полминуты. Её взгляд останавливается на мне, потом убегает к Леониду, снова ко мне.
— Мама, это деловые партнеры Анны, — прочищая горло, выдает мужчина. — Моя мама — Светлана Петровна, — представляет её.
— Лёня, Анна… — говорит в растерянности.
— Мама, познакомься, Адэм и Камилла Берк, — прерывая её, произносит он.
Мы стоим, так и застыв на месте.
— Давай пригласим наших гостей в дом, — добавляет с нажимом Мартынов.
Я не вижу его глаз, но уверена, что он красноречиво смотрит на мать, давая ей понять, чтоб держала себя в руках и не говорила ничего лишнего.
Значит, он не предупредил её о нашем приходе.
— Мама, кто пришёл? Чего вы застряли там? — слышится мелодичный голос изнутри дома.
По моей спине проходят мурашки. Удивительно, но ощущение, что голос мне знаком. Я цепляюсь ногтями в руку Адэма. Всё во мне начинает дрожать.
