Продолжаю отрывать куски и есть, не обращая внимание, что она липнет к рукам.
Адэм возвращается ко мне. Держит в руках билеты.
— Думаю, этот парень будет преследовать тебя во сне, — говорит он, кивая на мальчишку.
Улыбается, очевидно, он наблюдал за мной, пока стоял в очереди у кассы. Я вновь бросаю взгляд на мальчика. Он всё ещё не сводит взгляда с ваты.
— Не могу же я просто отдать ему её, — наклонившись, шепчу Адэму. — Думаю, что его бабушка этого не оценит.
Рассматриваю седовласую женщину рядом с мальчишкой.
Прикидываю в голове, как может отнестись его бабушка, если мы купим новую и угостим парнишку? Вдруг, это рассердит её.
— Я уверена, что штуки три он уже съел за эту прогулку, — продолжаю шептать Адэму заговорщическим тоном."
"Адэм весело смеётся, я тоже не сдерживаю улыбки.
Очередь потихоньку движется вперёд. Мальчик продолжает поедать мою вату глазами, одаривая меня ненавистным взглядом. Словно мысленно проклинает, что вата не в его руках. Бабушка замечает, что внимание мальчика рассеяно.
Она смотрит на него, затем лезет в сумку. Протягивает ему огромный пряник. Он недобро улыбается, берёт в руки и начинает демонстративно есть свой пряник, как бы дразня меня.
Я включаюсь в игру, притворяясь, что жажду пряник в его руках. Смотрю жалобным и голодным взглядом. Адэм тихо посмеивается, наблюдая за нашими гляделками. Очередь мальчика и его бабули доходят, и они, сев в кабинку, медленно едут вверх. Он прилипает к стеклу кабинки, показывает мне язык, корча разные рожицы.
— Вот зараза мелкая, — бурчу с негодованием.
Не остаюсь в долгу. Отрываю сахарную вату и с наслаждением отправляю её в рот, дразня его.
— Ты сама, такая же зараза мелкая, — говорит Адэм, внимательно рассматривая меня.
— Он первый начал, — оправдываюсь в ответ.
Незаметно для себя, моё настроение поднимается. Чувствую себя маленькой девочкой, которой для счастья нужен лишь аттракцион и огромная сахарная вата.
— Тебе определённо ещё рано становится мамой, — смеётся Адэм, обнимает меня за плечи.
— Будешь сражаться за печенье с детьми.
— Давай без сарказма, — бросаю на него взгляд с прищуром. — И почему «детьми»? Я планирую одного!
— А я трёх, — продолжает смеяться он. — Как будем решать вопрос?
— Можем договориться о двоих. И не на одного больше, — отвечаю деловито.
— По рукам, — улыбается довольно.
Мы ещё немного топчемся в очереди. Когда она доходит, протягиваем билет контролёру и садимся в освободившуюся кабину.
