Будь оно все проклято. Как мне исцелиться от этой агонии, в которой я горю?»
«Лёня чувствует себя виноватым, он трудится на износ. Уже достиг высот. Воротит такими суммами, которые нам раньше и не снились. Не знаю честным ли путем. Да и какая разница? Он всё продолжает меня искушать. Говорит про лучших адвокатов, про суд. Что мы можем добиться хотя бы возможности общаться с моей Ками. В эти мгновения я ненавижу его. Как мой брат не может осознать, что я не имею на это право? Не могу вырасти из-под земли и заявить ей, что я её мать!»"
"«Увидела сегодня в магазине красивое нарядное платье.
Не сдержалась и купила снова. Принесла домой. Надела на Костю, он, конечно, старше Камиллы на четыре года, и платье оказалось мало. Лёня раньше вернулся с работы, застал сына в платье и заколкой в волосах. Бедный весь побледнел. Но ничего не сказал. Не стал отчитывать меня. Я уже говорила — чувствует себя виноватым. Он не знал о том, что я собираюсь сделать Мураз, а если бы знал? Позволил бы мне? Наверное, да.
На кону была жизнь его сына. Нищета. Как же я её ненавижу. Лёня вытащил нас из неё, но его миллионы не вернут мне дочь.»
«Сегодня я впервые прикоснулась к своему ребёнку, Мураз. В последний раз я это делала, когда ты забрал её и унес, чтобы вручить другой женщине. Какая она невероятная девочка. Я пришла к вашему дому. Да, делаю так. Нет, не часто. Иначе моё сердце сгниёт.
Камилла с братьями каталась на роликах, кажется, только учится. Упала. Конечно, я не выдержала. Метнулась к ней.
Попыталась помочь, смогла погладить по голове, чтобы утешить. Потом подоспели её братья. Они окружили её, отогнав меня. Как твои сыновья любят её. Они настоящие защитники своей сестры. Я решила больше никогда так не делать. Иначе прижму её к себе так, что никто не сможет заставить меня отцепиться от неё.»
«Я знаю, ты не читаешь мои письма. Но продолжаю их писать. Если бы ты читал, твоё сердце не выдержало бы. Ты бы согласился познакомить меня с ней. Мне так страшно от того, как летят годы.
Ей уже одиннадцать. Мама говорит, что она достаточно взрослая, и я могу подойти, рассказать ей всё. Но как я могу так поступить с собственным ребенком? Так травмировать её — нет! Теперь, когда она в осознанном возрасте, я никогда не посмею рассказать ей правду. Не расскажешь и ты. Знаю. Это уже и ни к чему»
«Что ты чувствуешь, когда смотришь на неё? Видишь ли, меня в Камилле? Иногда я злорадствую. Тебе никогда не удастся забыть меня.
