Отец смотрит на меня, его взгляд обретает суровость, и уже строгим поучительным тоном он произносит:
— Я хочу, чтобы ты знала. Я мог заставить тебя вернуться насильно в первый же день. Но не сделал этого, не позволил и твоим братьям уничтожить этого проходимца. Я всегда был за то, чтобы мои дети понимали свои ошибки, совершив их, старались исправить. Я твой родитель и плохого для тебя не захочу. Если я решил, что Адэм Берк самый подходящий муж для тебя, значит это так. И в привилегии у меня прежде всего твоё счастье.
Обещай, что больше не ослушаешься меня.
— Обещаю, папа, — произношу поспешно, надеясь, что на этом наш разговор завершится, и я смогу вернутся в гостиную.
Но тут двери кабинета отца кто-то распахивает с силой, она открывается, ударяясь о стену. В комнату один за другим влетают трое моих племянников.
— Ками, — кричат они синхронно.
Бегут ко мне, чуть не сбивают с ног, нависая на мне. Увидев сыновей старшего брата, впервые за долгое время, я искренне заливаюсь смехом.
— Ты вернулась!
— Урааа!
— Посему тебя так долго не было?
— Эй, привет, парни, — приобняв их, говорю я.
Мальчишки отрываются от меня, заглядывают в лицо. Я присаживаюсь на корточки перед ними. Целую каждого в щёчки. Марсель, Эмиль и маленький Мураз улыбаются и начинают наперебой рассказывать о своих приключениях.
— А черепашка, что ты мне подарила — умерла, — говорит старший Марсель. — Подаришь новую?
— Обязательно подарю, родной, — отвечаю ему, теребя его за волосы.
— Ками, а мне тогда хомячка ещё одного, — добавляет Эмиль.
— Так-так, а дедушку никто не хочет поприветствовать? — спрашивает отец, подходит и, взяв на руки четырехлетнего Мураза, названного в его честь, сажает себе на плечи.
— Привет, дед, — отвечают старшие.
— Ну что, кто первый добежит до гостиной? — бросает вызов отец и с Муразом на плечах бежит вперед.
Мы с боевым кличем бросаемся вслед за ним наперегонки. Когда оказываемся в гостиной, вижу двух старших братьев Рустема с Левоном, их жен и детей.
Мы приветствуем друг друга. Обнимаемся.
— Как ты похудела, — говорит Иви, жена Левона, красивая брюнетка на последних месяцах беременности. — Осунулась вся.
— Да-да, Америка не пошла тебе на пользу, — соглашается с ней Мирай, жена Рустема."
"Она самая капризная и скандальная из невесток. Любит экспериментировать с внешностью, в этот раз у нее рыжий цвет волос и неестественно зеленые линзы, придающие ее глазам устрашающий вид.
Я слабо улыбаюсь им.
