Её появление у Демира — полная неожиданность. И оно ничего хорошего не сулит.
Я прохожу в гостиную и сразу оказываюсь под пытливо изучающим взглядом матери.
Она смотрит на меня с упрёком, обвиняющим взглядом. Это моментально бьёт по всем нервным окончаниям.
— Какая неожиданность, мама, — говорю, ставя свою сумку на стул. — Ты вернулась, — я делаю шаги в её сторону, хочу подойти для того чтобы обнять её.
Пытаюсь игнорировать её взгляд. Она дёргается назад от меня, как от прокажённой.
— Бесстыжая, — выплевывает с омерзением.
— Ирэн, — возмущённо произносит Азра появляясь вслед за мной в гостиной. — Зачем вы так?
Я прикрываю на секунду глаза. Стараюсь совладать с эмоциями, не поддаваться на провокации матери.
— Мама… — замолкаю, стараюсь подобрать верную формулировку слов, чтобы объяснить ситуацию с фотографиями. Она же из-за этого здесь.
— Я тебе не мать, — взвинчено произносит она. — Я тебе не мать!
Я столбенею от её слов. От того как легко и просто она бросается ими. Покрываюсь льдом. Внутри происходит разрушение.
Ломаемся что-то очень значимое, ценное.
— Что тут происходит? — жёсткий тон Демира возвращает меня к действительности. — Мама!
Брат появляется в комнате, сверлит маму взглядом.
— Она опозорила нас! — кивает на меня, отходит в сторону. — Всё-таки сделала это! Эта дрянь…
— Следи за словами, — оседает брат маму, смотрит на меня. — Ты говоришь о моей сестре! Она может тебе не дочь, но мне сестра!
От того, с каким рвением брат меня защищает, щемит в сердце. Мне хочется бросится к нему и обнять.
— Демир, сынок, ты не понимаешь…
— Что вы такое говорите?! — сдавлено произносит Азра, которая впервые слышит о том, что я не родная дочь Ирэн, — Как это Камилла вам не дочь?
Подруга бегает глазами по нашим лицам. Потом проходит к дивану, садится, побледнев.
Мне хочется сделать тоже самое, опуститься на диван, спрятать лицо в руках. Или на худой конец испариться из этой комнаты. Но я остаюсь стоять на месте. Меня покачивает изнутри из стороны в сторону, как маятник.
— Демир, оставь её, — у меня прорезается голос. Боль отступает. Все цепи, нити и узы, связанные с Ирэн, рвутся.
Я смотрю на неё, сердце сочувственно сжимается. Как же это сложно полжизни держать свои истинные чувства и отношение в узде. Притворятся и растить ребенка любимого мужчины от другой женщины. Видеть его обожание.
— Дай, пусть она выплеснет ненависть и агрессию, что годами сдерживала.
Я вдруг осознаю, что мне никогда не заслужить её любви и расположения.
