— Избавься от них, — произношу с отвращением.
Обхожу её и курьера, быстрым шагом иду к лифту. Он сразу открывается, стоит мне нажать на кнопку. Я захожу и, не дожидаясь направляющихся к кабине Амину и парня из доставки, еду вниз. Открываю карточку.
Читаю надпись на ней:
«Готовь бабло, принцесса. Пришло время платить по счетам. Ты же не хочешь, чтоб твой муженек узнал, что ты жила с другим мужиком?»
Из груди вырывается сухой смех. Вот идиот! Нашёл, чем меня шантажировать. Снова истерички смеюсь. Знал бы он, что мой муж не только про нас знает, но еще и думает, что я люблю его.
«Какой же ты неактуальный, Инглабушка. Катись ко всем чертям!» — выйдя из лифта на своем этаже, сминаю в руках карточку, бросаю её в ближайшую урну и тут же забываю об этом.
Забираю из кабинета свою сумку, даю поручения своей помощнице и спускаюсь к выходу из офиса. Решаю, не теряя времени, поехать в родительский дом. У отца точно есть что-то на Мартынова, и я должна это «что-то» найти.
Плюхаюсь в салон автомобиля.
Сразу включаю музыку, чтобы заглушить тревожные мысли. Еду и постукиваю пальцами по рулю.
Когда подъезжаю к коттеджу, теряю остатки терпения и нервов, в ожидании, пока откроются ворота. С растущим раздражением смотрю, как железные ворота съезжают в сторону. Слишком медленно. Кажется, проходят сутки.
Бросаю машину посреди двора, когда всё же ворота открываются достаточно, чтобы я смогла проехать внутрь. Торопливо направляюсь в дом и прохожу сразу в кабинет отца.
Обвожу взглядом пространство.
Не знаю, откуда и с чего начать.
Что, собственно, я ищу? Нужно просмотреть все бумаги, документы, записи отца. Найти что-то с указанием фамилии Мартынова.
На самом деле, ответ лежит на поверхности. Где-то глубоко внутри, в подсознании, я уже всё поняла. Но блокирую информацию, не позволяю ей вырваться наружу. Нужно убедиться, найти доказательства.
Сажусь за стол из массивного дуба. Сначала листаю ежедневники, которые лежат на столе. Ничего важного за взгляд не цепляется.
Начинаю открывать ящики, один за другим, бережно перебираю все листы, документы.
Потом откидываюсь назад, вжимаюсь в спинку кресла, снимаю туфли, забираюсь на неё с ногами. Сижу, размышляю. От стресса покусываю щеки изнутри.
Папа не стал бы что-то важное оставлять на видном месте. Нужно рыть глубже.
Начинаю рыться в памяти, вспоминаю все моменты, когда мы находились в его кабинете. Обвожу взглядом стеллажи с книгами, стены, пол, поднимаю взгляд на люстру.
