Желание прильнуть к нему, вновь отдаться, потрясло сознание.
«Я долбанная мазохистка!» — мысленно отшатнулась сама от себя.
Рука Адэма сделала едва ощутимое движение в мою сторону.
— Не смей, — произнесла сквозь шум льющейся воды.
Не была уверена, что он расслышал, поэтому повторила чуть отчетливее:
— Не смей больше прикасаться ко мне!
Стараюсь не задеть его, не столкнуться телами. Чуть ли не впечатавшись в стеклянные стены душевой кабинки, обошла его. Открыла двери и пулей вылетела оттуда. Схватив полотенце, которое заранее приметила на крючке, выбежала из ванной.
«Твою ж мать…» — самое безобидное из ругательств, что пронеслось в голове.
Сердце колотилось в горле. Перед глазами до сих пор стояла картина минутной давности. Лихорадочно вытиралась махровым полотенцем, сушила волосы, впитывая всю влагу с них. Закончив, отбросила его в сторону. Нашла разбросанное по полу нижнее белье. Надела. Стянула с кровати на пол покрывало, бросила на подушки. Надеялась, что Адэм Микаэль Берк, поймёт намёк, где ему придётся спать.
Легла в кровать. Зажмурилась, как маленький ребёнок, боящийся жутких монстров. Только вот этот монстр — я сама. И от себя меня точно никто не спасёт и не спрячет.
Я лежала под тёплым одеялом, приподняв ноги к животу. Содрогалась от внутренней лихорадки. Услышала, как дверь открылась, и Адэм вышел из ванной. Прошёл вперёд. Посмотрел на меня. Даже с прикрытыми веками чувствовала его взгляд. Выжидала. Думала о том, что, если он ляжет в кровать, я точно воспользуюсь садовыми ножницами.
Шуршание, и я поняла, что он лёг на пол. Выдохнула. И уснула.
Проснулась я поздно, открывать глаза всё также не хотелось . Лежала минуты три и прислушивалась к своим ощущениям. Удивительно, но никакой боли или неприятных ощущений, подтверждающих, что я вчера стала женщиной, не было.
«Может мне всё приснилось?» — озадачилась.
— Я понял. Да. Хорошо, приедем, — доносился приглушённый голос Адэма.
Открыв глаза, повернулась и села на кровати. Напротив, у кухонной зоны увидела своего новоиспечённого мужа.
Он стоял ко мне спиной, вцепившись руками в край столешницы. Белоснежная рубашка была не заправлена, торчала поверх брюк.
Я услышала аромат корицы. На столешнице заметила пакеты с инициалами одной известной кондитерской. Живот громко заурчал, выдавая моё пробуждение. Ворчливо напомнил, что я съела за вчерашний день булочку, розу и пол-ложки торта."
"Стараясь двигаться бесшумно, спустила ноги с кровати и, преодолев путь в несколько шагов, зашла в ванную.
