– Всеотец ниспошлёт на нас свой гнев, мы падём, сражённые его карой.
– Поймите правильно, я не поощряю живодёрство в отношении божественных зверей. Но вы точно убивали единорогов?
Конечно. Как божественных – так не тронь. А как лапочек-дрогончиков – так можно охотиться сколько душе угодно."
"– На самом деле нет, – призналась я. – Но как звучит-то! Будто я совсем с катушек слетела. Чокнулась! Временно, конечно же. Сейчас я в норме.
– Почему-то я так и думал, что вы не при чём. То есть вы присваиваете себе заслуги других?
– Я не говорила, что отличаюсь выдающимися моральными качествами.
И это не совсем заслуги. В данном случае преступление. Но… если мне это пойдёт на пользу, почему бы и нет. Всё равно все думают, что это я.
– То есть вы хотели произвести на меня впечатление? Или всё-таки доказать, что вы были не в себе?
– И то, и другое, – кивнула я, честно признаваясь. – Получилось?
Он неопределённо хмыкнул, а затем произнёс:
– Полагаю, вы планировали мне сказать, что хотите затеять судебную тяжбу и оспорить договор? Сказать, что вы были не в себе, когда подписывали? Или… дайте угадаю… что я вступил в какой-нибудь дикий заговор с вашей матерью! И поэтому стоимость «Драконьего сердца» была по документам занижена, а на самом деле мать скрыла от вас часть средств, и я ей помог в этом?
Всё он знает наперёд, гад.
– Именно так, – кивнула я.
– Вы же понимаете, что проиграете?
– Понимаю. Но на сколько это затянется? Год? Два? – протянула я нарочито задумчиво. – И всё это время «Драконье сердце» будет в неопределённом статусе.
Я буду там жить. Выселить меня вы не сможете. Как и строить там свои охотничьи угодья для убийства дрогонов. Ваши планы пойдут дрогонам под хвост!
– Угроза для моих планов достаточно весомая. Вы подготовились к нашей встрече, это похвально, – в голосе Мэллори прозвучало лёгкое одобрение, которое тут же сменилось холодностью. – Но с чего вы взяли, что я буду терпеть угрозы и шантаж?
Я ожидала, что ему не понравятся мои методы. И он имел право быть недовольным.
Но я должна была защитить моих домочадцев, дрогонов и себя, в конце-то концов.
– С того, что мы можем работать вместе, – я попыталась вложить в голос всю силу убеждения, на которую только была способна.
– И зачем мне это? Почему именно вы, а не какой-нибудь бывалый делец с опытом в пару десятков лет? – Мэллори покачал головой и принялся подкатывать рукава белой рубашки.
Такой простой жест, а я не могла оторвать взгляда. И у меня внутри что-то затрепетало.
