– Это моя старшенькая – Эмили, ей шестнадцать. А это младшая – Эстер, ей четырнадцать, – представила мне дочек Грейс, и тут же поспешно добавила: – Вы не думайте! Они не нахлебницы! Работящие! Выносливые! В меру сил и даже больше. Надеюсь, вы не будете против…
Она замолчала, покраснев и уперев взгляд в пол. Вид у женщины был взволнованный, она теребила край старенького посеревшего передника, ожидая моего решения.
У меня от чего-то защемило сердце, когда я перевела взгляд на девчонок. От меня не укрылось, что они взялись за руки, видимо, тоже боялись, что я захочу выгнать лишние рты.
Я вспомнила себя.
Я пошла работать в шестнадцать. Мама уже болела и почти не вставала. Институт откладывался, пришлось поступить в медицинский колледж, зато на бюджет. Днём я училась на медсестру, а вечером работала официанткой. Работа тяжёлая, но мне нравилась, потому что гости оставляли щедрые чаевые. На них я могла купить лекарства, в больнице маме выдавали далеко не всё.
Конечно, у меня не оставалось денег на себя.
Одевалась я тогда просто ужасно. И как любая совсем юная девушка жутко этого стеснялась. Но мама была важнее.
А позже, когда она умерла… позаботиться обо мне было уже некому. Год в детдоме, а затем справлялась сама. Разве я могла выгнать детей?
На глаза навернулись слёзы, я поспешно сморгнула их и улыбнулась девчонкам:
– Конечно. Любая помощь сейчас не повредит! Вот увидите, мы ещё заживём.
– Благодарим, леди.
Они заулыбались, едва не подпрыгивая. Но скорее из-за того, что им можно остаться.
А не потому что поверили, что их ждёт лучшая жизнь. В «Драконьем сердце» всё пропахло нищетой и безнадёгой.
А я пообещала себе, что как только появятся деньги, куплю им нормальные платья и ещё чего-нибудь.
– Идите, не мозольте глаза, – сказала Грейс дочкам. – У вас много дел.
Когда девочки вышли, я спросила:
– Они учатся?
– Ходя три раза в неделю в школу, но туды пешком два часа и обратно. Чаще уж не получается, тут и мне помощь нужна, да и тратить столько времени на ненужное обучение… вряд ли это оправдано, – Грейс с сомнением покачала головой.
– Персивальд гоняет их в школу, а я потворствую, всё никак не откажу.
– А где их отец? – я сразу поняла, что это точно не старик Перси.
– А, – на лице Грейс появилось сначала грусть, а потом раздражение. – Свалил он, леди Эванс. Как Эстер родилась, так и бросил нас. Сказал, попытает счастья в столице. С тех пор мы его не видели. Деньги отправлял первые полгода, а потом и пропал.
