– Как ты это сделал?
Это огромный изумруд?! Быть не может!
Неужели Зубастик его сожрал, и теперь вот организм ящера решил избавиться от продукта, который не в состоянии переварить?
Дрогончик двинулся к кашице и по-хозяйски засунул туда лапу, и вытащил то, что привлекло моё внимание. А затем подпихнул лапой ко мне.
Я стояла, ни жива, ни мертва. Думала, что мне чудится.
А затем опомнившись упала на колени и взяла в руку камень, не обращая внимания на вонь.
Я не была ювелиром. Но точно поняла с первого взгляда – камень стоит дорого.
– Он подарил тебе свой первый изумруд, это дорогого стоит, говорят он идёт от самого сердца, практически его слепок, – раздался голос позади меня. – Давно уже такого не было среди дрогонов.
Обернувшись, я увидела моего старого знакомца Велика.
Он стоял совсем рядом, и выглядел чрезвычайно серьёзно. Я уже привыкла, что он появляется из ниоткуда, поэтому даже не удивилась.
– Первый? Могут быть и другие?
Велик утвердительно кивнул:
– При удачном стечении обстоятельств… вполне.
Я посмотрела на камень, лежащий на моей ладони и широко улыбнулась. Неужели Зубастик понял, что мне нужна помощь?
С этим ещё предстояло разобраться, но я наконец поняла.
Вот оно какое. Настоящее драконье сердце!
Немного последив за Зубастиком, я поняла, что он не пострадал. Спустя пару минут он уже сладко сопел неподалёку, забравшись в густые заросли кустов. Я лишь надеялась, что дрогонья мать не придёт снова искать своё заблудшее дитя.
– Опять где-то пропадаешь, – беззлобно пожурила я Велика, который всё это время ждал.
Настроение стало на порядок лучше.
Тот кивнул, послав мне улыбку:
– Вот нашлась минутка…
– Ты ведь появился в это мгновение не просто так? Это всё не может быть совпадением, – с подозрением спросила я. – Ты подглядываешь за мной? Или что-то вроде того…
Судя по тому, как побледнело румяное лицо божка, я попала в точку.
– Ты обалдел? – возмутилась я. – Даже в ванной, даже когда я…
– Нет-нет! – замахал руками Велик. – Только не ванной! Интимные стороны жизни я стараюсь не нарушать.
– А остальные, значит, нарушаешь?
– Ну может самую малость…
Я недобро покосилась на хитреца:
– И почему же ты не появляешься, когда меня хотят пустить по миру? Угрожают? Едва не насилуют!
У меня аж глаз задёргался, когда я вспомнила, что творил Аарон совсем недавно.
– Это всё дела житейские и очень вам, людям, свойственные. У меня, как ты понимаешь, несколько иные представления о нашем бренном мире.
