Кусты и деревья росли как сорняки, за ними явно никто не ухаживал. Кое где они разрослись настолько плотно, что почти стояли стеной.
– Тпру-ру-ру! – услышала я голос кучера. – Приехали!
– А где дом? – задалась вопросом вслух я.
– Давай! Вперёд! Обживайся! – сказал мне Велик, а затем ловко схватил пару внушительных чемоданов и бесцеремонно выкинул их на дорогу. – Скоро ещё увидимся! Я тебя навещу! Там и поговорим!
Я выбралась из кареты, затем обернулась. Последнее, что увидела, как бог растворяется в воздухе, маша мне пухлой ручкой на прощание.
– С кем вы там болтаете? – спросил кучер.
– Ни с кем, сама с собой, – ответила я. – Но где же «Драконье сердце»?
Вокруг были всё те же поля, буйно проросшие чем-то, чего в темноте я толком и не могла разглядеть. Где-то вдалеке завыл волк, заставив меня насторожиться.
– Так вот же! Госпожа Питерс велела вас высадить прямо здесь! – кучер указал на арку, которую я сразу и не заметила. – Дальше уж сами дойдёте! Нечего такой как вы ездить в комфорте и удобстве! Моя воля – пешком бы заставил вас идти! Пешком! Понятно?
Да что же такое? Почему все так ополчились на бедняжку Мари?
Подойдя ближе, увидела, что на одном единственном гвозде болтается древняя пошарпанная вывеска: Владения «Драконье сердце».
Дальше шла широкая дорога, которая раньше явно была каменной, но теперь превратилась в череду грязных луж и булыжников.
Пока я разглядывала вывеску, кучер стегнул лошадей и поехал.
Я обернулась и замахала ему:
– Эй! Тут же идти полчаса минимум! Помогите хотя бы с чемоданами!
Но карета уже понеслась прочь, оставив меня одну ночью посреди дороги.
Снова завыл волк.
– Блин! Безумие какое-то, – пробормотала я, подходя к небрежно брошенным посреди дороги чемоданам.
С усилием подняла один. Затем второй. Булыжники там что ли?
Что же…
Огни дома сверкали вдалеке. Видимо, мне туда.
Я схватила один чемодан правой рукой, другой левой и поплелась по дороге, минуя табличку с названием владений и стараясь не влезть в грязевые лужи.
Где-то вдалеке ухала сова, стрекотали цикады.
Пахло приятной свежестью, будто загород выбралась. Впрочем, оно так и было. Владения явно были расположены на отшибе. Вряд ли козломуж и его любовница оставили бы бедняжке Мари что-то стоящее. Судя по всему они вообще мечтали, чтобы она умерла.
Спустя пару минут ходьбы я поняла, что мне эти чемоданы не дотащить. Бросать барахло было жалко, всё-таки я всегда была бережлива. Нищета научила ценить всё, что имеешь.
