Был большой соблазн приобрести для собственной кухни несколько форм. Я одернула сама себя, что ни эта кухня моей не является, ни сам дом.
Задержалась у прилавка, где толпились девушки и женщины. Крупный бородатый дядька продавал что-то вроде ароматических масел. Галдели возле него много, а вот покупателей было совсем чуть: цена у местных духов была весьма кусачая. Впрочем, меня и тут узнали и любезно посторонились, пропуская к прилавку.
Из интереса я взяла в руки несколько клочков надушенной ткани и понюхала.
Нельзя сказать, что пахло противно, но запахи были тяжелые и назойливые. Один из лоскутков совершенно точно пах розовым маслом: приторно сладко и скучно. Сложных ароматов здесь, похоже, еще не делали. Купец, между тем, заметив, как меня пропустили, удвоил свои любезности:
— А вот, прекрасная госпожа, масла из самого Шо-Син-Тая. Не прикажете ли, прекрасная госпожа? Мужа порадовать, себя побаловать!
Я торопливо поставила флакон на прилавок и, отрицательно помотав головой, отошла. Никогда не любила тратить время на шопинг и не слишком понимала, что этот процесс дает женщинам.
А вот сейчас, наконец дошло: эта суета и вежливые, но довольно бессмысленные разговоры, которые ты забудешь через минуту, отвлекают от каких-то серьезных жизненных проблем. Невозможно же одновременно примерять платье, туфли или колечки и думать о сложностях на работе или ссоре с мужем. Придя к такому, в общем-то, очевидному выводу, я наконец-то вспомнила, зачем сюда пришла.
К счастью, сестра Анна уже разложилась со своим товаром.
Увидев меня, приветливо поздоровалась:
— Доброго утречка, госпожа баронетта. Хлебушка прикажете?
Пока я соображала, как вежливо отказаться, она задала еще один вопрос:
— Как всегда, семь буханок?
Я торопливо замотала головой, собираясь отказаться, но потом все же решила уточнить:
— А что: раньше покупали по семь буханок?
— Конечно. Каждую неделю баронесса кого-то из прислуги посылала и на всю неделю хлебушком запасалась!
Лучше нашего-то, сами изволите знать, никто в городе не печет! – сказано было с немалой гордостью.
Пока я бродила по рынку, я видела, что хлеб продавали еще в нескольких местах. И выглядел он точно так, будто его испекли в монастыре: тяжелый, не пропеченный, липнущий к ножу. Немного подумав, я все же решила взять одну буханку для баронессы. Раз уж она так привыкла, пусть получит свое лакомство. Но тратиться серьезно я не собиралась.
— Пожалуй, возьму одну буханку, сестра Анна.
