— Кок-леты? – принц удивленно вскинул брови, произнося незнакомое слово, и спросил: – что это такое?
— Это довольно сложное блюдо из мяса, ваше высочество, но мне оно нравится больше, чем жаркое.
Принц на секунду задумался, а потом спросил:
— Ты знаешь, как его готовить, Освальд?
— Конечно, знаю, ваше высочество. Его столько раз делали у меня на глазах, что было бы странно не запомнить.
— Что ж, давай сегодня на ужин побалуем прелестную госпожу Лионеллу. Пригласите повара, граф, и расскажите ему: что нужно делать.
Для меня это был роскошный шанс заняться хоть чем-то, а не погружаться вновь в скуку и бессмысленное сидение у узкого холодного окна. И я воспользовался этим шансом:
— Ваше королевское высочество, блюдо настолько сложное, что предпочел бы лично наблюдать за приготовлением. Мне действительно хочется порадовать вас и госпожу Кайтер. Да и признаться, запеченное мясо уже поднадоело.
— Ну что же, надеюсь, твои старания все оценят по достоинству, – улыбнулся принц.
Не сказать, чтобы сам я был особо умелым поваром, но вот как готовят котлеты из оленины, действительно знал неплохо. Мой институтский приятель не просто был активным членом БООР*, но еще и весьма удачливым бизнесменом. У нас было доброй традицией минимум раз, а лучше два за зиму прогуляться на охоту. Тем более что лицензии на отстрел оленей последнее время стали доступнее.
Иногда собиралась компания из пяти-шести человек, и по возвращении Леха Боярович частенько давал мастер-класс по своим знаменитым котлетам.
Вариантов я знал два. Один попроще, но для него нужна мясорубка. Здесь же до такого инструмента еще не додумались, а потому выбирать пришлось второй вариант.
Повар-южанин, обслуживающий всю нашу компанию, хоть и кланялся припершемуся на кухню графу, но явно был не слишком доволен моим визитом. Однако выбора у него не было, а потому под моим внимательным взглядом он и его подмастерья занимались фаршем.
С задней четверти туши срезали кусок мякоти, удалив жилки и сухожилия.
Всю эту глянцевито-бордовую красоту разложили на досочках и, порезав изначально на достаточно мелкие куски, принялись сечь в крошево тяжелыми ножами.
Работал мэтр Польди весьма профессионально, не хуже Лехи. Ножи почти растворялись в воздухе и казались некими смазанными сероватыми веерами. Его помощник рядом, горько рыдая, мельчил таким же способом крупные луковицы. А третьего я погнал за свиным салом в подпол.
