Вспоминать три дня подготовки и бесконечные истерики Розалинды на тему: «Ты все делаешь не так!» было крайне неприятно. Барон отнесся к новости несколько отстраненно, и единственное изменение, которое он внес в обычный распорядок, было следующим:
— Клэр, будь добра, во время визита накрой стол внизу для четверых. Мне не хотелось бы приглашать графа в свою комнату.
Что визит графа может быть связан со мной, я понимала достаточно отчетливо. И мне сильно не нравилось то, как он демонстрирует свой интерес ко мне.
По местным меркам я для него чужая жена, запретная территория.
Такими действиями он уничтожает мою репутацию и вообще ведет себя непозволительно нагло. Именно поэтому к встрече я оделась ровно так, как одевалась дома всегда: простая белая блуза и потускневший от стирок шерстяной сине-серый сарафан. Правда, над меню мне все же пришлось поколдовать, уступая истерикам свекрови. Да и то сказать: не есть он сюда едет, поэтому пусть стол будет накрыт богато, раз уж Розалинде так хочется пофорсить.
Сегодняшний костюм графа один в один напоминал тот, в котором он был на балу. Обычная белая рубашка с тонкой кружевной полоской, практичный и теплый шерстяной колет, только в этот раз темно-серого цвета и теплые грубоватые брюки, заправленные в сапоги. Правда, плащ, который принял у графа Ханс, отличался не столько роскошью, сколько очень богатым меховым подбоем. Ну, так это не покрасоваться, а для тепла.
Когда приветствия и поклоны закончились, свекров заворковала:
— Господин граф, принимать вас в нашем скромном замке — это такая честь! Прошу вас, не побрезгуйте отобедать с нами.
Граф не побрезговал. Он даже, как будто назло Розлинде, высоко оценил жареный картофель, который я поставила на стол в качестве дополнительного гарнира. Надо сказать, что разговор за столом не слишком-то и клеился. Барон не то чтобы отмалчивался, но на все вопросы гостя отвечал по-военному кратко. Зато соловьем разливалась баронесса, жалуясь на тяжелую жизнь и бессовестных крестьян, неохотно платящих налоги.
Прислуживала за столом Нина. И я видела, как она нервничает, боясь не угодить высокому гостю и нарушить какое-то из правил. Но, похоже, свекровь не зря ела ей мозг три дня. Сейчас служанка подавала блюда по правилам: сперва графу, затем барону и только потом Розалинде и мне.
Наконец утомительный обед закончился, и граф обратился к моему свекру:"
"— Господин барон, я привез с собой кое-какие бумаги и хотел бы обсудить это с вами наедине.
