Мы находимся ближе к герцогскому городу и сами отправляем туда налог. – А в этом году мы разве отправляли? – Твой муж занимался этим сам, Клэр, – сухо ответил барон. Свекровь только недовольно глянула на него и промолчала.
Не знаю, пригодится ли мне эта информация в дальнейшем, но слушать барона мне было интересно. Однако мы уже дошли до стола, и надо сказать, что наши места изрядно расстроили баронессу. Розалинда, севшая по левую сторону от мужа, тут же недовольно начала шипеть:
— Если бы ты не был столь глуп, мы бы могли сидеть гораздо ближе к графу! А сюда, в конец стола, попадут только остатки пира!
Я заметила, что сидящая чуть ближе к центру баронесса Штольгер прислушивается к словам свекрови и, протянув руку за спиной барона, незаметно ткнула Розалинду кулачком в бок.
Толстуха ойкнула и замолчала.
Через некоторое время я поняла, почему она была так расстроена нашим местом: лакеи начали разносить первую перемену блюд от центра стола, от места, где сидел граф. Тушки зажаренных в травах ягнят, которую несли на огромных подносах трое из лакеев, быстро таяла под большим ножом еще одного слуги.
К торцевому месту стола, где сидели мы, на блюде осталась только голова и довольно невзрачные голяшки. Одна из этих голеней перекочевала в тарелку Розалинды, и та наконец-то замолчала. Это было не слишком приятно, но совсем не смертельно: на столе красовалось множество блюд, и я, чуть потянувшись, начала наполнять тарелку свекра. Холодная куриная лапа, щедро посыпанная перцем, вареное яйцо, которое я сама ему и очистила, брикет плотной рисовой каши, который тут же полил густым мясным соусом шустро подскочивший лакей.
Первые минут тридцать пира все дружно насыщались. Затем подали вторую перемену блюд, в этот раз четыре огромных фаршированных рыбины. Такие большие, что хватило на всех гостей. И даже после этого на тарелке у разносчика осталась солидного размера хвостовая часть.
Из напитков на столе был довольно вкусный яблочный сидр и какое-то вино, которое подливали только мужчинам.
Женщинам же, желающим выпить вина, его на две трети разбавлял водой специальный лакей с кувшином, зорко следящий за наполнением кубков."
"Кстати, у центра стола возле графа стояли аж два слуги, следящие за тарелками и кубками самых важных гостей.
Бургомистр восторженно начал произносить тосты в честь высокородного гостя. И даже сам граф, подняв кубок, проговорил что-то о том, как он счастлив оказаться в этих краях.
