Скорее я понимала, что из ее слов мне проще будет узнать какие-то вещи о местных реалиях. Все же в чем-то она разбирается лучше, чем крестьянка Нина.
Так что еще через день я принесла ей с базара хлеб к обеду и даже любезно пообещала вывезти ее в храм в праздники. Это заметно приободрило баронессу, и она, не столько нуждаясь в моем мнении, сколько, очевидно желая похвастаться, попросила меня помочь с выбором туалета. Так мне был открыт вход в ее комнату и дана возможность заглянуть в сундуки.
Надо сказать, что если бы не ее чудовищные размеры, то баронесса по местным меркам была весьма богатая женщина.
Проблема была в том, что все наряды госпоже Розалинде малы.
В сундуках находилось почти полтора десятка платьев из привозных тканей. Часть из них слежалась, часть была поношена, но в целом это были весьма дорогие вещи. Два платья даже расшиты золотом. Не сверху до низу, разумеется, но довольно богато украшены вышивкой по воротнику и манжетам.
Я с интересом рассматривала ровные плотные стежки шелковой нитью, на которую была навита тончайшая золотая лента.
Стежки шли в прикреп: то есть золотая нить ложилась только на верхнюю часть одежды. И каждый такой штрих прикреплялся по краю стежка тонкой шелковой ниточкой. Работа была не только титаническая по масштабам, но еще и довольно аккуратная.
Все вещи в сундуках госпожи Розалинды были переложены от моли льняными мешочками с травами, и запах стоял настолько плотный и насыщенный, что она даже несколько раз чихнула, доставая свое добро.
— Конечно, я уже не такая стройная, как в молодости… Но перед соседями не хотелось бы ударить в грязь лицом!
По платьям свекрови можно было четко отследить, как она с годами набирала вес.
— Это вот муж мне за рождение Рудольфа подарил! – она любовно погладила тяжелое шелковое платье с золотой вышивкой. – А вот это уже я сама себе покупала, когда Рудольфу лет шесть, наверное, исполнилось… – этот туалет был чуть больше размером и отделан по винному бархату ярко-желтым шелковым шнуром, пришитым как растительный орнамент.
Свекровь суетилась у сундуков не слишком долго. Запыхавшись, она села в кресло, повернутое к кровати, на которой сейчас и были разложены платья. Коротко глянув на меня, госпожа Розалинда отвела глаза в сторону и сообщила:
— Надо бы мне перед праздниками платье обновить. Я давно никуда не выезжала…
Я прекрасно понимала, о чем она переживает. Самое большое по размеру платье из густо-фиолетового бархата с черной отделкой явно было ей маловато.
