Если бы меня и Шарлотту оставили наедине, я могла бы вырубить её на полдня – здоровый сон ещё никому не мешал. Но подле принцессы всегда находилась либо Розамунда, либо Оливия. Буду искать лазейки, авось удобный случай подвернётся."
"А ещё… Если слишком часто воздействовать на Её Высочество, велик шанс вызвать ненужные вопросы среди окружающих. Люди, пусть и живущие в эти тёмные времена, далеко не дураки, изменения в поведении дочери короля могут связать с моим появлением. Нагрянет тот, кто станет рыть носом землю, и, скорее всего, это будет священник с даром.
Я уверена, что среди церковников хватает колдунов. Потому я должна быть максимально осторожна и в действиях, и в словах. Мне придётся прогнуться, чтобы выжить. Я очень хочу жить. Кто его знает, если умру, то ещё одного шанса, возможно, мне больше не дадут.
Я тихо вздохнула: мне до зубовного скрежета хотелось подойти к Шарлотте, положить руки ей на шею и слегка придушить, встряхнуть как следует, чтобы она пришла в себя, но нельзя – мигом на плаху отправят.
Бывают же отвратительные люди! Чаще такие индивидуумы вынуждены скрывать своё гнилое нутро, изредка являя миру, а точнее, своим близким, мерзостный нрав, тут же принцесса может делать всё, что взбредёт в её ненормальную голову, и никто ей и слова поперёк не скажет. Король был слеп и глух к выходкам единственной дочери, потакал всем её капризам, королева иногда могла вступиться за попавшего под горячую руку бедолагу, но тоже делала это крайне редко и неохотно, лишь когда Её Величеству вмешательство сулило некую выгоду.
– Оливия, вели конюху дать этой криворукой десять плетей! – повернулась к нам Её Высочество, возвращая мои мысли в настоящее. – И найди служанку порасторопнее, да поаккуратнее!
– Да, Ваше Высочество, – вторая фрейлина услужливо присела и обратилась к бедняжке: – Летти, вставай и иди за мной.
– А вы чего встали? – вызверилась Шарлотта, переведя налитые кровью глаза на меня и Розамунду.
– Помогите умыться и одеться!
Вот он – шанс использовать магию и утихомирить принцессу!
Пока Роза готовила воду, а там был целый ритуал с заморскими благовониями, я заглянула в гардеробную, где со вчерашнего вечера на одном из сундуков лежало расправленное платье тёмно-зелёного цвета, вышитое по подолу, рукавам и лифу перламутровым жемчугом. Подхватив нижние юбки, нательную рубашку и основной наряд, вернулась в опочивальню.
