Вообще, с ними желательно обратиться к мастеру ювелирных дел, но у нас ювелиров не водится.
Лекарка бросила быстрый взгляд на набросок, нервно прикусила губу и решительно покачала головой:
– Даже и не думай с чем-то подобным соваться к кузнецам. Они оба сильно верующие люди.
– Фанатики?"
"– Не знаю такого слова, – она огляделась по сторонам, хотя стража ходила в отдалении, а компаньонка послушно ждала в карете. – Но оба пойдут и всё выложат отцу Стефану. После чего тот непременно начнёт тебя донимать, даже пошлёт письмо в Святую Инквизицию.
Те явятся и начнут рыть землю носом. Побереги себя. Не стоит поступать опрометчиво. А вообще все и горожане, и крестьяне докладывают отцу Стефану на исповеди всё, каждое мелкое прегрешение и слухи. Имей это в виду, – наставница говорила так тихо, что я едва различала слова.
– Хорошо. Спасибо, Нита, – искренне поблагодарила её я, чувствуя, как внутри растёт тяжёлое осознание своего положения.
Вот так вот. Ну а чего я хотела? Эти люди выросли в этом времени, воспитаны согласно его нравам.
И я одна не способна что-либо изменить, как-то повлиять на сложившуюся у местных картину мира. Уверена, спаси я кого-то из них своей магией, они после выздоровления первыми побегут меня сдавать.
Остаток весны я моталась между замком, лесом и… церковью! Вот уж чего избежать никак не вышло. Каждое утро мы с матушкой туда ходили и читали благодарственные молитвы. По правилам, тут принятым, посещать божий дом каждый день не было необходимости, кроме мессы по воскресеньям и в основные праздники церковного календаря.
Но Джульетта настояла, якобы так с нас спадут все подозрения в чёрном колдовстве.
Видеть так часто маски лживого благодушия на лице старика Стефана и высокомерного всезнания на физиономии лекаря Томаса стало для меня настоящей пыткой. Каждый раз, встречаясь с их взглядами, я чувствовала, как немеют кончики пальцев от страха и напряжения. Это было настоящим испытанием силы воли.
Всё остальное время мне приходилось либо вышивать, либо ходить за матушкой хвостиком, дабы набраться ума в ведении такого большого хозяйства, как замок.
Джульетта даже слушать не стала, когда я заикнулась о своём желании посетить лечебницу и помочь больным. Тут она оказалась категорична и даже резка. Но я не обиделась – в её глазах стоял такой страх за меня, что все мои доводы застревали в горле.
Пациентов у Ниты тоже было немного: крестьянам и горожанам просто некогда болеть.
В общем, практики у меня так и не случилось.
