Резко затормозила, едва не врезавшись в зелёный заслон. С отчаянием в душе я тяжело выдохнула, пытаясь справиться с накатывающим ужасом.
Мой взгляд метался, как загнанный зверь, в поисках хоть малейшей щели, проблеска между плотно сплетёнными ветками. А напряжение всё росло, сжимая грудь – я отчаянно, почти болезненно жаждала найти выход.
И вдруг – вон там! Выход! Не раздумывая ни секунды, рванула вперёд, нырнула в узкий, едва заметный проход и, стиснув зубы, зашагала так быстро, как могла.
Через некоторое время тоннель расширился и я снова перешла на бег, стараясь не думать об усталости и вскоре вырвалась на открытое пространство, зеленая стена осталась позади.
– А-а! – заорала я от прострелившей боли – настолько сильно треснулась ногой о булыжник, но тут же захлопнула рот, обрывая крик – нельзя, чтобы преследователи узнали моё местоположение. Не удержав равновесие, беспомощно взмахнула руками и кубарем, молча покатилась вниз. Острые камни больно впивались в открытые участки тела, до крови царапали нежную кожу, рвали тонкую ткань платья.
Меня несло стремительно, я не могла ни за что ухватиться, только сцепить зубы и терпеть.
Бах! Смачно приложилась всем телом. Остатки воздуха выбило из груди, мир перед глазами поплыл и я потеряла сознание.
***
Несколько месяцев назад
Операция длилась восемь долгих часов. Я устала так, что буквально засыпала на ходу.
– Операция прошла успешно, – первым делом сказала я родственникам пациента, выйдя к ним в зал ожидания.
– Всё будет хорошо.
– Ирина Михайловна, нам вас сам Бог послал, не иначе! Никто другой не брался за нашего сына. Только вы дали согласие. Спасибо вам… – Нина, мама Антона, обхватила мои руки и трепетно сжала. А у меня не было сил даже улыбнуться.
– Да, Ирина Михайловна, нашей благодарности нет предела… – вторил её супруг, невысокого роста мужчина лет пятидесяти.
Я вежливо и максимально быстро с ними простилась, оставив своего помощника беседовать с четой Комаровых, сама же улизнула в ординаторскую.
Стоило мне войти в помещение, как все молча вымелись вон, оставив меня одну – мои все знали, если босс после сложной операции, то её лучше не трогать хотя бы первые четверть часа, а на их вопросы я так или иначе отвечу, никуда не денусь.
Благодарно им кивнув, села на диван и вытянула гудящие от усталости ноги.
Прикрыла веки – мне хотелось просто посидеть в тишине комнаты.
