Травница, увидев рядом со мной Максимилиана, сильно удивилась, но подходить не стала – занялась дарами Юкико-самы: деловито подхватив корзины, понесла их в дом.
– Мне, увы, придётся вас покинуть, леди Элисон, – добавил Грей, останавливаясь подле низкой оградки. – Позвольте навестить вас завтра вечером?
– Извините, о-кякусама, – вместо меня ответила травница, вдруг появляясь на веранде. – Я буду рада пригласить вас завтра на ужин. Не откажите, вижу, что вы не из Акацуки. А я люблю послушать истории о других странах.
Я удивлённо покосилась на приютившую нас Харуки – с чего вдруг она зовёт кого-то в свой дом?
– Благодарю, с удовольствием приду, – уважительно поклонился Грей, травница довольно улыбнулась, взяла оставшиеся две корзинки и ушла.
– До завтра, леди Белла, – он подал руку, я протянула свою, как положено. Его губы коснулись тыльной стороны моей ладони почти невесомо, но этот поцелуй вызвал во мне сонм мурашек и растерянность. Странное сочетание.
– До завтра, – запоздало откликнулась я, глядя, как Максимилиан прощается с Аоки.
– Какой интересный мужчина, – заметила подруга. – Я будто его знаю, но вижу точно впервые! – она удивлённо покачала головой.
– Он предложил мне уехать с ним за океан, – поделилась я с ней новостью.
– И ты хочешь? – проницательно изогнула брови Аоки.
– Хочу, – честно кивнула я.
– Девушки, чего застыли? – окликнула нас Харуки-сан. – Откуда столько продуктов? Вы же сказали, денег нет, – стоило нам войти в дом, как она тут же начала расспросы.
Слухи о спасении лавочника ещё не успели докатиться до лекарки.
Аоки, недолго думая, принялась рассказывать о произошедшем на рынке. А я, присев в уголочке, стала её слушать. Увидеть свои действия со стороны оказалось весьма занимательно.
– Я так испугалась! – округлила глаза подруга. – А Биелля-сан своим ножом р-раз! И разрезала грудь Мицуки Сабуро-сана вот здесь. Столько крови вытекло! А Биелля-сан даже не вздрогнула, не испугалась, ловко вставила туда палку и Сабуро-сан, представляете, задышал!"
"Я никогда не видела Аоки настолько возбуждённой.
Обычно уравновешенная акацукийка, сейчас едва сдерживалась, чтобы не начать жестикулировать. Голос её дрожал от одолевающих эмоций.
Харуки-сан сидела напротив нас и, не перебивая, внимательно слушала всё, что говорила Аоки.
– Биелля-сан, – как только девушка замолчала, повернулась ко мне, – а скажите, откуда вы всё это знаете? Вы ведь травница, не так ли?
– Не только, – вздохнула я. Раз уж костёр мне не грозит, скажу правду.
