Внутренняя поверхность посуды радовала идеальной полировкой – важное условие при работе с магическими растениями.
В соседней лавке приобрёл набор фарфоровых чашек разного объёма. Белоснежные, без единого изъяна или трещины, они были необходимы для промежуточного хранения экстракта. Любая примесь могла испортить целебные свойства цветка.
У старика-травника, чья маленькая палатка притулилась в углу рынка, Макс закупил вспомогательные травы: листья горной мяты – для стабилизации, корень женьшеня – для усиления действия, цветы хризантемы – для очищения.
Также прихватил корень астрагала – он помогал закрепить действие основного компонента.
В этой же лавке нашлись шёлковые фильтры, необходимые для процеживания отвара.
Следующая остановка – лавка с письменными принадлежностями. Для нанесения защитных символов требовалась особая тушь и кисти. Максимилиан выбрал три кисти разной толщины и пузырёк туши, настоянной на цветках сливы – только она не блокировала магические потоки.
У торговца редкостями приобрёл кристалл горного хрусталя – для фильтрации энергии, и пластинку нефрита – для контроля температуры при варке.
Заметив тусклый блеск, потемневшего от времени, серебряного колокольчика, добавил и его к покупкам – звон определённой частоты помогал структурировать магические потоки.
Расплатившись, попросил доставить всё купленное в рёкан «Момидзи-ан», где он снял отдельный флигель. После чего Макс хотел было повернуть к выходу с рынка, как услышал возбуждённый гомон толпы.
Ноги сами понесли его к месту, где скопились зеваки. Грей успел увидеть, как один мужчина заехал дубинкой по груди другому.
– Лекаря! Срочно! – истошный крик разнёсся над головами столпившихся людей.
Макс не взял с собой свою сумку, где хранился артефакт первой помощи, но всё равно шагнул вперёд, чтобы хоть как-то помочь пострадавшему.
– Я лекарь! – чистый звонкий голосок заставил расступиться собравшихся, а его самого замереть на месте от неожиданности.
Сначала Грей подумал, что перегрелся на солнце, что зрение его обманывает.
Но встретить среди акацукийцев представителя своей расы совсем не ожидал!
Девушка. Молодая, едва ли старше двадцати. Светлые, цвета спелой пшеницы волосы, собранные в простой пучок на затылке, несколько прядей выбились и обрамляли точёное лицо. Она была одета в простое синее кимоно из дешёвой хлопковой ткани, но даже в этой скромной одежде двигалась с какой-то особой грацией, не свойственной местным жительницам.
