Сжав импровизированное копьё покрепче, приготовилась.
Ждать пришлось долго – я хорошо забаррикадировалась, тщательно без халтуры; хищник рычал, даже ревел, оглашая и оглушая всех вокруг, он хотел жрать, а еда – вот она, зверь чуял запах добычи, и хвоя, и даже душистые цветы, что я разбросалась рядом с нашим укрытием, не могли помешать ему чуять присутствие такой желанной добычи.
Ветки летели в стороны, тычась в его шкуру, в нос и глаза… Я уже видела оскаленную чёрную морду; вот мощная лапа с выпущенными когтями резко полетела вперёд и обрушилась на растительную решётку, а со второго раза всё-таки её подцепила и вырвала с корнями. Победный рык зверя заставил действовать, не знаю, что на меня нашло, но вместо того, чтобы сжаться в комочек у противоположной от входа стены, я рванула незваному страшному гостю навстречу, лишь сильнее перехватив своё оружие.
Удар! Смачный хруст и брызги крови прямо мне в лицо!
Всё это сопровождалось диким ором и воем раненого хищника. Я застыла статуей от ужаса, как в замедленной съёмке наблюдая за чёрным медведем, который неспешно заваливался набок с ножом, вошедшим в глазницу почти по рукоять.
Сколько я так просидела, сжимая в ладони обломившуюся часть палки – не знаю, и только хрип и последовавший за ним надсадный, натужный кашель Аоки-сан вырвал меня из заторможенного состояния, заставив вздрогнуть и подскочить на месте.
С возвращением в реальность на меня обрушились уже ставшими привычными звуки ночного леса, сиплое дыхание больной и отвратительный запах хищника, мёртвая туша которого перекрыла выход.
Переведя взгляд на свою руку с посиневшими от напряжения пальцами, откинула спасшую нам обеим жизнь палку и подползла к женщине.
