Кудеяр, на сей раз чисто выбритый подобно актеру, стоял неподалеку, наведя на него браунинг. Он ничуть не изменился за эти несколько дней, вот только глаза поблескивали горячечно да лицо заметно осунулось.
– Сбрось бушлат, – скомандовал Кудеяр.
Пришлось подчиниться – Бестужев стоял слишком далеко для броска, даже неопытный стрелок не оплошал бы, успел, а Кудеяр не из растяп и неучей…
– На четыре шага – назад!
Бестужев отступал, пока не почувствовал спиной холодные перила. Держа его под прицелом, не отводя глаз, Кудеяр присел на корточки и на ощупь проверил содержимое карманов.
Нашарив револьвер, удовлетворенно хмыкнул:"
"– Другого оружия, как я понимаю, у тебя нет… – И, выпрямившись, надел бушлат на себя. То ли оттого, что ему было зябко в одной лишь шерстяной фуфайке на прохладном ветру, то ли не хотел терять лишнее время, доставая из карманов оружие и патроны.
Бестужев скосил глаза влево – нет, их не видно из рулевой рубки, их никто не видит, одни на пустой палубе… Бинокль все еще был зажат в руке, но толку от него никакого.
– Вас что, кто-то предупредил? – спросил он хмуро.
– Вот именно, любезный… как же вас все-таки по-настоящему зовут? Впрочем, это уже и несущественно. Угадали. Успели вовремя предупредить о происходящих на борту странностях… Интересно, на что вы рассчитывали? Вы ведь не в состоянии связаться с берегом, и не похоже, чтобы нам успели подготовить западню…
– Вы полагаете?
– Полагаю, – кивнул Кудеяр.
– Выслужиться захотели, сгоряча кинулись по следу, а? Лишней десятки захотелось?
– А про такие вещи, как долг, не слыхивали?
– Ого! – сказал Кудеяр, разглядывая его с интересом. – Что-то вы чересчур надменно держитесь для обычной «подметки» из охранного. Неужели голубой, а? Признаюсь, я не сталкивался с господами жандармскими офицерами, действующими под личиной… Вы не протестуете? Не разыгрываете в который раз бесхитростного авантюриста и казнокрада? Впрочем, это бессмысленно.
Что бы вы ни придумали, этим невозможно будет объяснить ваше столь неожиданное присутствие на борту «Грейтона»… Я прав?
– Пожалуй, – сказал Бестужев. – Глупо запираться. Я – офицер жандармерии… и я неплохо поводил вас всех за нос, не так ли? Школу вам уже не восстановить, в Австро-Венгрии для нее теперь не самый подходящий климат. Ай-яй-яй, товарищ Кудеяр, стыдно.
