Об заклад биться можно, помощнику просьба не понравилась, он промолчал, конечно, без прекословий выслушал Бестужева, туманно сославшегося на высшие интересы дела и прямой приказ майора, запретившего откровенничать с кем бы то ни было, – но один бог ведает, что у него на уме…"
"Сорвав крышечку, Бестужев примерился к качке, обеими руками поднял банку, чуть перегнулся через низкие железные перила, выплеснул содержимое, выпустил банку и побыстрее выпрямился – а то, чего доброго, еще и за борт вывалишься, никто и не заметит, а до берега далековато, скверно пришлось бы неумелому пловцу, отягощенному к тому же одеждой…
Цепляясь за перила обеими руками, посмотрел вниз.
Ну, в общем, получилось не так уж плохо – по всему борту, сверху вниз, протянулась обширная и длинная белоснежная клякса, которую ветерок уже размазывал поперечными потёками. Будет заметно издали…
Достав бинокль из футляра, он стал придирчиво осматривать море в поисках подходящей жертвы.
В отдалении маячили парусные рыбацкие лодки, но они не подходили. Как и пароход под датским флагом, проплывший навстречу.
Он озяб, но не покидал палубы. Через полчаса справа на подходящей дистанции показалась белая яхта, кроме российского флага несшая еще и многоцветный вымпел какого-то яхт-клуба. За штурвалом стояла фигура с внешностью типичного остзейского барончика – с усами а-ля Вильгельм Второй, в заломленной на прусский манер белой фуражке.
Ну, конечно, кому и развлекаться тут парусным спортом, не чухонцам же?
Прибалтийский немчик – это хорошо. Это прекрасно. Немец любит порядок, а о нарушении оного, тем более вопиющем, считает своим долгом незамедлительно сообщать по начальству. В этом смысле Охранному отделению гораздо легче с ними работать, сотрудничать в некоторых скользких вопросах…
Бестужев полез в карман за револьвером.
И увидел, как на палубу выбрались двое светлоголовых мальчишек – отсюда видно, державшиеся чуточку испуганно, но и в то же время явно воображавшие себя кем-то вроде Колумба и пиратского капитана в одном лице. Дети…
Он с сожалением вынул руку из кармана. Парнишки, конечно, не пострадали бы, но все равно рука не поднимается. «Господи! – взмолился он.
