Ну кто не разнежится и не потеряет голову после сегодняшней ночи? После всего?
Вот только она пока что ни единым словом не коснулась другой цели. Пару раз насмешливо отозвалась об эсдеках, коих, по ее твердому убеждению, эсеровские боевики превосходят во всем, – и только. Вполне может сойти за нечто вроде знакомой каждому новопроизведенному офицеру похвальбы своим полком. Именно своим, превосходящим по ратной славе и блеску все прочие полки. И только. Даже не попыталась ни разу перекинуть мостик к более конкретным суждениям…"
"Он допил вторую чашку, повертел открытку.
Неизвестный Джон Грейтон прилежно сообщал Кудеяру, что нынче покидает город Киль, – а до этого, после Гавра, были Амстердам и Бремен. Непоседливый странник наш неведомый Грейтон, вот только его маршрут наталкивает на некие смутные догадки, что-то напоминает… Гавр, Амстердам… Бремен. Киль. Какая тут связь? Что-то должно быть…
– Что нового, Николай?
Он поднял глаза. Напротив усаживался Кудеяр, как всегда элегантный и невозмутимый, – вот только в глазах, право же, просматривается нечто, заставляющее по ассоциации вспомнить брошенную собаку, в точности та же самая устоявшаяся печаль.
«А вдруг знает уже? – подумал Сабинин. – Нас с ней видели утром и пан Винцентий, и Федор, не столь уж трудно сделать некоторые умозаключения… Ну и что?»
– Ничего особенного, право, – пожал плечами Сабинин. – Вот ваша открытка, старику лень было тащиться через весь двор в пансионат… Надеюсь, все благополучно? Если да, рад за вас, потому что у меня-то – полная неизвестность… – кивнул он на вскрытый конверт от тетушки Лотты.
– Я начинаю уже верить, что эта скотина морочит мне голову. Постоянно выдумывает какие-то отговорки, он, видите ли, задерживается…
– Деньги – вещь заманчивая, – усмехнулся Кудеяр. – Особенно в большом количестве… Что же доверились столь ненадежному сообщнику?
– А некому было больше довериться в той ситуации, – сердито признался Сабинин. – Послушайте, Дмитрий Петрович… Не поможете ли при необходимости вашими возможностями? Вы, помнится, упоминали как-то о такой вероятности.
Я, со своей стороны, готов, простите за цинизм, поделиться…
– Постараюсь что-нибудь придумать, – рассеянно отозвался Кудеяр.
– Я был бы готов выплатить тридцать процентов… В конце концов человек, ведущий себя так, как мой компаньон, и вовсе не заслуживает права на долю…
– Да, конечно, что-нибудь придумаем, – столь же отрешенно кивнул Кудеяр.
