Понимал, что никто не сравнится с моей Машей, однако все равно хоть как-то пытался успокоить свое гребаное сердце, которое когда-то мне подсказывало, что я поступаю неправильно, но я не послушался.
И сейчас, когда Маша тяк рядом... Сидит в сантиметрах от меня... И я просто не могу прикоснуться к ней... Вот оно — бессилие. Чувствую себя слабаком, ни чему не способным идиотом, который был слепым и не видел таких очевидных вещей. Не видел дальше своего носа...
Это же Маша... Светлая, добрая, наивная как мамолетняя девочка.
Прямая. У нее же на лице, черт побери, все написано!
Но каким-то образом я увидел в ней предательницу. Ту, которая пришла ко мне лишь для того, чтобы подставить.
Идиот.
— Дашка с утра мне все мозги вынесла, что после садика будет во дворе на велике кататься, — наконец Маша поворачивается ко мне. Хмурая такая. И безумно притягательная... — Поэтому, думаю, она не согласится куда-либо поехать, Вик. Может в другой день.
— Думаешь? — расстраиваюсь. — А Сашка что будет делать за то время? Не хотелось бы видеть, как он наблюдает со стороны.
Мне же придется помогать Даше...
Маша закусывает нижнюю губу.
— Утром, когда я вышла из квартиры, дети стояли рядом с велосипедами. Они на лестничной площадке теперь. В квартире места мало. Я более чем уверена, что они понравились Саше. Он именно такие рассматривал в интернете, когда я открыла страницу, чтобы они выбрали. Сын так трогал сиденье, нажимал на педали... Но как меня увидел, так резко отошёл, будто ему они вообще не интересны.
.. Делай выводы, Виктор.
— С характером он у нас."
"— Мне совершенно не нравится его категоричность, хотя во многом я его понимаю. Папы не было много лет, а потом бац, и он появляется как черт из табакерки. И весь такой хороший... Разве хороший папа отказывается от своих детей?
Маша снова отворачивается, а я сжимаю руль до побелевших костяшек. Сука! Права ведь... Нахрена детям такой отец? Саша ведь думает, что я их не хотел... И что в любой момент я снова могу их оставить... Была бы у меня возможность залезть ему в голову, я бы обязательно это сделал.
Лишь бы знать, что у него там и чего ему хотелось бы. Я любой его каприз выполнить готов! Любой! Единственное, чтобы он посмотрел на меня. Верил в меня и знал, что я их не оставлю. Никогда!
Телефон на подставке вибрирует. На экране имя Миши. Принимаю звонок и включаю громкую связь. Ибо скрывать нечего.
— Да.
— Говорить можешь? — сходу интересуется. — Ты где?
— С Машей в сад за детьми едем.
