И я даже могу поклясться, что она сейчас такая довольная...
В супермаркете первым делом идём в отдел продуктов. Потом же покупаем фрукты. Виктор, держа за руку Дашу, тянет в сторону сладостей. Но дочка ничего, кроме мороженого не хочет. Сашка же ни на шаг от меня не отходит. В огромном магазине я теряю Амирова с дочерью. Сын молчалив, ничего не спрашивает, не ведёт со мной диалог. Я же ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы скорее Сашка с отцом помирился. Но в то же время не хочу помогать Амирову.
В кармане вибрирует телефон.
Достав, вижу на экране номер Стаса. Оглядываюсь, не заметив Виктора, который однозначно не будет рад, если увидит меня, разговаривающую с ним, принимаю звонок.
— Добрый день.
— Здравствуй, Маша, — голос у него хриплый, усталый.
— Рада тебя слышать.
— Точно? — чувствуется усмешка. — Идиотом себя считаю, Маша. То в школу не вовремя приехал, то к вашему дому подъехал, а там твой тот... Нарисовался.
— Ты приезжал утром?
— Маш, ну а как ты думаешь, я бы стал обещать детям поехать сегодня за велосипедами, если бы не было желания приезжать? Но я так понял, папаша им уже все купил.
Надеюсь, пацан тоже был доволен."
"Положив в корзинку баночку сгущеного молока, снова оглядываюсь. Саша шоколадку себе выбирает, я же почему-то ищу глазами, где могу купить торт. Что-то очень захотелось, что очень странно. Потому что сладости я ем крайне редко, хоть и детям покупаю постоянно.
— Я бы так не сказала, — хмыкаю. — Он вообще Виктора видеть не хочет. Не разговаривает с ним.
— Почему так? Накосячил, едва появился?
— Да нет, Стас.
Сын как-то разговор Олеси с Ником услышал, где говорилось, что Виктор ни меня, ни детей не хочет. Вот и запомнилась ему эта фраза. Не доверяет своему отцу. Хоть и тот обещает, что больше никогда не уедет.
Со Стасом я всегда была откровенна. Многое ему рассказывала, но, да, в детали не всегда вдавалась. Ничего от него не скрывала, кроме данных Виктора. Я просто не хотела, чтобы о нем кто-то знал. Даже Ник не был в курсе, хоть и за эти долгие пять с лишними лет мы не разлей вода.
— Ты хочешь с ним помириться, Маша. Поэтому, считаю, что все наладится. И наладится все именно благодаря тебе. Знаешь, возможно, я сейчас буду выглядеть как грёбаный эгоист, но я бы не хотел, чтобы твой Виктор, — я уверена, что он поморщился, когда произнес его имя. — Нарисовался. Я стал бы достойным отцом для твоих детей.
— Ты обязательно станешь достойным отцом, Стас. Прекрасным отцом... Но для собственных детей. А насчёт примирения...
