Бог знает, что ни о ком, кроме Маши думать не мог. Легкодоступных всегда было много вокруг, пользовался я их услугами крайне редко. А потом появилась Наташа, которая удовлетворяла меня в плане интима. Других намерений у меня не было и она прекрасно это знала.
Сейчас, сидя перед любимой женщиной и матерью моих детей, говорить о каких-то шл*хах совсем не хочется. Но Маша давит взглядом, шантажирует, ставит ультиматум. А мне улыбнуться хочется от ее дерзости и от того, как она смотрит на меня, прожигает рыру на моем лице.
— Никаких серьезных отношений за пять лет, — говорю ровно, без капли лжи.
Маша откидывается на спинку кресла. Прикладывает указательный палец к виску, делает вид, что задумывается. На губах лёгкая улыбка, а в глазах сомнение.
— А несерьезных отношений, Виктор?
Бьёт. Бьёт наотмашь, ни капли жалости ко мне.
— Тебе серьезно это интересно? — подаюсь вперёд, хмурюсь.
— Угу, — крутит тем самым пальцем у виска. — У меня, наверное, крыша поехала. Мазохизм, иначе не назовешь.
Издевается, честное слово.
— После тебя никаких женщин. Ни в моем доме, ни в сердце не было, Маша."
"— А на тебе?
П*#дец. Материться хочет. А лучше кулаком куда-нибудь влепить, потому что ещё чуть-чуть и я все зубы себе переломаю от того, как сильно сжимаю челюсти.
Телефон звонит. И я мысленно благодарю того человека. Под пристальным взглядом Маши принимаю звонок Антона.
— Я уезжаю, — говорит он.
Слышу шум дороги.
— Куда?
— В Москву.
— Что-то случилось?
— Нет, вы тут с Михой и без меня справитесь. А я делами там займусь.
Врёт. Что-то явно произошло.
— Зайди ко мне. Сначала поговорим.
— Нет, брат, я в дороге. В аэропорт еду. С Машей твоей разговаривал.
Смотрю на нее. Расслабленную, щелкает клавиатурой, будто ужасно занята. Не смотрит, конечно, но я уверен, что прислушивается к каждому моему слову.
— О чем?
— Прощения попросил. Брат, если что... И ты прости. Знаю, много раз это говорил, но я не хотел, чтобы вы расстались. Просто... Я тогда той поверил.
Я вот не поверил любимой. А Антон — на слово.
Даже не стал сомневаться в Насте. Я посчитал, что мать не станет уничтожать меня, но облажался. Разочаровался в собственной матери. Вычеркнул ее, а так же отца. Родителей у меня нет уже несколько лет. Которые за моей спиной столько всего натворили. В итоге добились не только того, что Маша от меня ушла. Они собственноручно потеряли родного сына точно так же, как я продолбал свою любовь.
— О чем, Антон? — повторяю я свой вопрос с нажимом. — Поясни.
— Выслушала.
