— Времени нужно столько, сколько понадобится для того, чтобы убедить детей, что ты на самом деле белый и пушистый. И вовсе от них не отказывался пять лет назад. Что это мое воображение... Моя фантазия так решила и я приняла решение, что нужно валить, дабы родить здоровых детей.
На меня она не смотрит. Каждое слово — яд, которое просаживается глубоко в сердце, причиняет дикую боль. Но эта боль пустое место по сравнению с тем, что Маша испытала тогда..."
"Я же наоборот смотрю на нее в упор. Похудела очень. Глаза будто увеличились, а волосы.
.. Она больше не та блондинка. Покрасила их, чуть темнее сделала. Но все такая же красивая, притягательная.
На что-то вздрагивает, а потом, втянув носом воздух, успокаивается. Слежу за ее взглядом. Саша упал, поднимается, хлопает по коллегам, пыль вытирает.
Маша прядь за ухо заправляет. Медленно повернув голову в мою сторону, в глаза заглядывает.
— Они никогда не ныли по пустякам. Даже когда падали, разбивали колено, вставали, потому что верили... После маминого поцелуя в раненое место боль якобы исчезает, — качает головой.
— Были времена, когда я представляла тебя рядом. Думала, как же было бы здорово, если бы ты тогда увидел мои чувства... Поверил... Но ты ни черта не понял. А потом... Однажды я поймала себя на мысли, что больше не мечтаю о тебе. О твоём присутствии рядом с нами...
— Но все ещё не отпустило ведь... Маш, чувства никуда не делись, не отрицай.
— Отпустило, Виктор. Я люблю другого мужчину. И да, скоро замуж за него выйду. Это для понимания.
.. Не стоит строить планы. Мы больше никогда не будем вместе. А с детьми... Не стану препятствовать встречаться с ними. Но нужно время, чтобы найти к ним подход. Ты вынужден ждать. И пожалуйста... Больше не появляйся вот так вот... — руками разводит. — Я не хочу портить отношения со Стасом из-за тебя. Ты — мое прошлое.
Встав, Маша оглядывается. На что-то улыбается.
— Уходи, Виктор, пока тебя не заметили.
— Я буду ждать столько, сколько следует Маша, — говорю поднявшись. Замечаю черный внедорожник, из которого выходит Левицкий.
Я вчера все, что надо, откопал про него. Жаль, не нашел ничего, что могло бы играть против него. — Но не будь так уверена насчёт будущего.
?Она усмехается. Оставляет мои слова без комментариев.
— Всего хорошего, — уходит.
За собой лишь шлейф своего запаха оставляет, который сильнее выкручивает внутренности. Все так же приятно пахнет, крышу сносит от ее запаха.
Идёт прямо к Левицкому. Тот обнимает Машу, губами ее шеи касается.
