А главное, почувствовать, что он действительно так сильно хочет жениться.
Нет, я после двух проведенных вместе ночей никак не сомневаюсь в его чувствах и желаниях, но все же. Пусть докажет, как сильно любит меня и хочет стать моим мужем.
Боже, пару месяцев назад я даже не предполагала, что буду думать о замужестве. И не с кем-либо, а с Виктором, которого до сих пор, как оказалось, очень сильно люблю. С отцом моих детей, который когда-то готов был послать меня на аборт…
Усаживаем детей в машину. Амиров садится за руль, я же рядом.
Выражение лица у него каменное, он не одобряет мое решение. Как он сказал вчера, его родители совершенно не заслужили такого обращения, уважения к ним. Да, он прав, но сейчас это последнее, о чем я хочу думать.
Оказываемся в ресторане. Тут уже были — VIP-комната и игровая для детей. Помещения разделяет стеклянная стена.
Заходим и сразу же замечаем Викторию Сергеевну. Она сидит, задумавшись о чем-то своем. На столе две коробочки — машинка и кукла-Барби Она поднимается и, глядя на Сашу и Дашу, улыбается.
А они в свою очередь застывают, наверное, впервые в жизни теряются.
Мама Виктора, мне кажется, за эти два-три дня похудела еще сильнее. Вокруг глаз образовались темные круги. Поворачиваю голову и вижу, как Вик шумно сглатывает.
Наконец-то… Он понимает, что она на грани смерти. Понимает, почему я не смогла ей отказать.
— К бабушке не хотите? — тихо произношу.
Дети срываются с места, бегут к ней. Виктория Сергеевна крепко обнимает их, едва они оказываются в ее объятиях, плачет, целуя то Сашу, то Дашу.
На мои глаза тоже слезы наворачиваются.
Не хотела бы я видеть ее в таком состоянии.
Такая отчаянная, на лице сожаление, раскаяние.
— Какие вы красивые, — вытерев влагу с лица, разглядывает своих внуков. — Сыночек точно в папу. А доченька больше в маму.
Я бы поспорила. Дети, можно сказать, совершенно на меня не похожи. Два мини-Виктора. Но то, что Саша точно его копия — тут соглашусь.
— Может, поздороваешься? Виктор, я не хочу, чтобы ты в будущем жалел.
Всего некоторое время и потом ее не станет, ты же это отчетливо понимаешь? Она твоя мать.
— Не могу ее простить.
— Прощать всегда сложно, поверь мне, — смотрю в его голубые, как море глаза снизу вверх. — Всем это удается с трудом. Нужно наслаждаться настоящим, отбросив прошлое в сторону. Старайся не думать о том, что когда-то было…
— Мне больше стыдно перед тобой, — его голос превращается в хрип. — Прости меня, Маша. Прости нас.
