Отец Оксаны тогда был на грани банкротства. Отец отказался ему помогать, потому что узнал о его каких-то черных делах. Тот решил отомстить, связавшись с Полянским, который ему хорошо заплатил. Но в итоге я нашел на них компромисс. Да и друзья помогли, менты… Мы несколько месяцев пытались вывести их на чистую воду. В итоге они попали в тюрьму. Оказались за решеткой. Отец долго просил прощения, рассказал все как есть… Отец Оксаны его уверял, показывал какие-то доказательства того, что ты с Полянским, а он мать против нас настраивал… А она верила папе, как я ей… Дальше ты все знаешь.
Слишком много информации. Слишком много грязи. Я оказалась впутана в черт пойми что. Совсем неосознанно. И, как показало время, пострадавшей стороной в итоге оказалась опять же я. Невиновной, но в то же время виноватой больше всех, по мнению.других…
— Это называется бумеранг, Виктор.
— Так и есть. Он каждого настиг, — разводит он руками. — Меня тоже. Столько лет не знал о существовании детей… Знаешь, для меня это куда больнее тюрьмы… Куда жесткое наказание.
— Заслужил, — сажусь за стол и закидываю ногу на ногу, открывая вид на свои бедра. Виктор смотрит именно туда, сглатывает.
— Завтракать… — прочищает горло. — Будем?
— Ага. Накормишь? — ставлю телефон на стол, а сама откидываюсь на спинку стула. — И ещё… Что там своему садовнику обо мне рассказывал, а?
Виктор опускается передо мной на корточки. Положив теплые ладони на мои бедра, едва ощутимо сжимает их. А потом целует колени, вызывая табун мурашек на коже.
— После работы сидел по вечерам во дворе, пил в одиночке. А он составлял компанию. Он хороший собеседник. Умеет поддерживать, слушать и давать мудрые советы. Пил, рассказывал, как все началось и чем закончилось.
— А он что?
— А что он мог сказать? Смотрел как на дебила, — усмехается, снова касаясь губами моих колен.
Специально, что ли, заводит? Я вообще-то голодная и есть хочу. Мы почти целую ночь не спали и при всем моем желании, интима я на данный момент не хочу. Раз мы начали откровенничать, пусть отвечает на все мои вопросы.
— На вид приятный мужчина, — соглашаюсь. — И да, будь я на его месте, тоже смотрела бы на тебя как на дебила. Пусть какая-то моя часть утверждает, что я тоже запуталась бы, будь на твоём месте несколько лет назад. Но я привыкла прислушиваться к голосу своего сердца. А у тебя все иначе…"
"— Маш, скажи мне… Мы можем избегать разговоров о прошлом? — и снова этот взгляд, полный мольбы и надежды. — Я виноват.
