Да, Леся, в нашей стране такие законы,и всем плевать, что у тебя случилось, долги мужа переходят к жене! Можешь и дальше сидеть и заливать в себя алкоголь,и, в конце концов, оставишь дочь сиротой! – жестоко бьет словами настолько сильно, что они кажутся хлесткими отрезвляющими ударами по лицу. Маришка, моя девочка, наша маленькая малышка, я никчемная мать. Я должна быть с ней, а свою боль таить глубоко внутри. – Я виноват в том, что произошло, можешь ненавидеть меня, но ты не имеешь никакого права тонуть в своем горе,твоя дочь отобрала у тебя право жить, как ты хочешь! – Да, я ненавижу его ещё больше за то, что он прав.
– И да, Леся, я тебя безумно хотел, но это никак не связано со смертью твоего мужа. Он – мой брат,и вину за его смерть я беру на себя – это мой груз…
– Все хватит! Хватит! Я все поняла! – кричу ему, зажимая уши руками, он столько раз повторил слово «смерть», а я больше не хочу слышать это слово. - Выйди!
Поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь к Руслану спиной, расстегивая рубашку.
– Дверь не запирай, иначе выломаю!
Он выходит, а я встаю под теплые струи воды и впервые за эти дни начинаю чувствовать тело. Хреновое ощущение, когда болит все, в голове туман, и невыносимая слабость. Быстро моюсь, потому что даже под горячей водой меня бьет озноб. Вытираю волосы, надеваю теплый банный халат, тапочки, но никак не могу согреться. Выхожу из ванны и
чувствую, как в глазах резкo темнеет, голова кружится, и я медленно оседаю на пол.
Дышу глубоко, но воздуха катастрофически не хватает, грудь сдавливает, cердце колотится как сумасшедшее, кажется, еще немного – и я потеряю сознание. Еще вчера я была бы рада отключиться от этого мира и перенестись туда, где сейчас мой муж, но сейчас мне страшно – Маришка останется совсем одна…
– Руслан! Руслан! – хочется крикнуть громче, но голоса совсем нет, все плывет перед глазами, и я отключаюсь. Последнее, что чувствую – как сильные руки подхватывают меня, прижимают к себе и вновь куда-то несут.
«Мне тепло, уютно и очень хорошо, я почти летала , чувствовала, как меня гладят по волосам и лицу. Приятные, немного шершавые руки успокаивали, дарили тепло и чувство защищенности. Глухой далекий голос что-то шептал, его тембр успокаивал и дарил ощущение расслабленности.
– Ты не чувствуешь, но ты внутри мея. Все будет хорошо, мы справимся. Я дам тебе все, что нужно,и даже больше,только прими это.
