– Я люблю тебя и хочу быть с тобой, - тяну его за шею к себе и вожу губами по шраму на щеке. – Прости меня, – покрываю поцелуями его лицо, царапаясь об щетину.
– Еще раз главную фразу, Олеся! – приподнимается, сдирая с меня обрывки халата, дергает чашечки бюстгальтера вниз, обнажая грудь.
– Люблю тебя, – повторяю, и Руслан вновь впивается в мои губы, жадно их всасывая кусая настолько страстно, что я не успеваю ему отвечать.
Вся инициатива в его руках. Пока это просто поцелуй, а меня уже трясет от возбуждения и выгибает под ним.
Зарываюсь пальцами в его волосы, сильно их сжимаю и трусь об него, как кошка,требуя большего. Мне просто необходимо почувствoвать его всем телом и понять, что он по-прежнему меня любит. Руслан отрывается от моих губ и хаотично целует шею, а я запрокидываю голову, открывая ему доступ, уплывая от горячих требовательных ласк. Целует грудь, кусает за ноющие соски, всасывая их, и я начинаю гореть, покрываясь капельками пота от дикого болезненного желания. Глажу руками его сильные плечи и спину, немного царапая кожу ногтями от нетерпения, просовываю между нами руки и начинаю поглаживать его твердый член через боксеры, а потом пытаюсь их стянуть, расцарапывая его бедра.
Мне не нужны больше предварительные ласки, хочу его глубоко в себе, словно дикая бесстыдная самка, готовая молить, чтобы он меня взял.
И услан меня понимает, потому что по его побледневшему лицу и напряженному телу видно, что он хочет того же самого. Он стягивает с себя боксеры, отодвигает мои трусики в
сторону,и входит в меня резко, грубо, причиняя легкую боль, но я стону, выгибаясь от ощущения долгожданной наполненности.
– Я так соскучился, киска, – у него хриплый и возбужденный голос, от которого по всему телу расползаются мурашки. – Не могу быть нежным, мне хочется разорвать тебя, – говорит с первым и таким долгожданным толчом.
–Делай что хочешь, я твоя , - разрешаю я, шире раздвигая ноги, поддаюсь к нему бедрами, позволяя проникнуть глубже.
Руслан поднимается, хватает резинку моих трусиков обеими руками и разрывает их к чертовой матери в лоскуты. А потом закидывает мою ногу к себе на плечо, а другой я оплетаю его торс, вынуждая начать двигаться.
– Сожми грудь и ласкай себя! – приказывает он, начиная двигаться сначала медленно и неспешно, но с каждой секундой ускоряя темп, немного приподнимая мои бедра руками и проникая очень глубоко, вызывая мои громкие стоны. - Ласкай, Олеся! – зло рычит он.
